– Во что ж вы вляпались, ребята?
– Сами не знаем. – Норд наклонился надо мной. – Помоги ее погрузить. Все с убийства Папаши началось.
– Мне в это лезть, пожалуй, не хочется. – Анархист смотрит на нас с сомнением. – Без обид, но…
– Ладно, забей, мы сами. – Норд, похоже, не ожидал такого поворота дела. Да, мы сейчас не в вирте, а в реальной жизни все не такие. – Езжай.
– Да ладно, какого черта. Мы же не чужие! – Анархист наклонился ко мне: – Мася, ты встать совсем не можешь?
Это он меня так на Форуме называет – Мася. Смешной парнишка наш Анархист. Мася весом в центнер, забавно.
– Пока нет.
– Тогда берем. Серега, я за ноги, ты под мышки – и грузим на заднее сиденье.
Боль стала пронзительной. Я не знаю, что у меня сломано, а только болит где-то в районе спины, и нога тоже. И похоже, я отбила себе копчик. Но лежать на сиденье могу, ноги сгибаются, и я уже думаю, что они все-таки не сломаны, и главное – в машине тепло.
– Садись, едем.
Норд захлопнул дверцу и влез в машину. Двигатель заурчал, мы плавно покатилась по дороге, и я вижу, как в боковом окне плывет стена дома с рядами освещенных окон.
Какие-то звуки, словно кто-то бросает камешки в машину, Норд вскрикнул, а Анархист чертыхнулся, и машина поехала очень быстро, а заднее стекло разлетелось, осколки засыпали меня. Кто-то по нам стреляет!
– Ничего, ребята, сейчас. – Анархист, похоже, не испуган, а скорее зол. – Ах вы, уроды, раздолбали мою девочку в хлам, одна рихтовка обойдется в состояние, а стекло? А вот тебе!
Мы мчимся по проспекту, въезжаем в переулок, но преследователи, видимо, не отстают. Их машина справа толкает нашу в бок, и это сопровождается реально страшным звуком, и Анархист ругается. А новый удар и вовсе выводит его из себя: злой, как сам дьявол, Анархист пихнул с дороги чужака, сзади послышался лязг битого металла и небольшой взрыв.
– Бампер менять, правое крыло тоже, и фаре хана. – Анархист резко повернул налево и въехал в какой-то очень темный двор. – Ладно, сгорел забор – гори и хата. Сейчас, ребята, сейчас я все порешаю, держитесь. Серега, ты живой?
Норд молчит, и я в ужасе думаю, что его могли убить – пуля не выбирает, в общем.
– Серега, слышишь? – Анархист протянул руку к Норду: – Ага. Вот черт! Паола, ты жива?
– Да.
– А Норд, похоже, все. – Анархист повернулся ко мне: – Ладно, полежи там, а я позвоню.
– Полицию нельзя.
– Да в курсе я.
На переднем сиденье застонал Норд, и я этому страшно рада – значит, жив.
– Живой все-таки, вот и хорошо. Спокойно, сейчас я все организую.
Анархист вышел из машины, на ходу набирая чей-то номер. Я пытаюсь убрать с лица осколки, но их много, стекло засыпало меня всю, и я боюсь порезаться, лицо и так кое-где кровоточит.
– Сейчас будет подмога, ребята, продержитесь немного. – Анархист заглянул в машину: – Серега, куда тебя?
– В бок…
– Паршиво. – Анархист выдохнул и откинулся на сиденье. – Одно хорошо: если б у меня была дорогая тачка, я бы с ремонтом вылетел в трубу, а так не разорюсь. А хорошо я его пихнул – он не ожидал такого, врезался в ограждение и кувырком с насыпи. Так что происходит, ребята?
– Кто-то охотится на Паолу. – Норд застонал. – Черт, кровь не останавливается никак.
– Потерпи немного, просто держись. – Анархист открыл окно и прислушался. – Они не местные, вот и потеряли нас.
– С чего ты взял?
– Были бы местными, никогда бы не пытались обогнать меня на том спуске, а тем более пихать в правый бок, потому что мне по левой полосе нормально, но здесь зимой всегда скользко, как на катке, ограждение хлипкое, а за ним высокая насыпь. Тут едущего по правой полосе спихнуть с дороги плевое дело, а он, кретин, с правого ряда меня подрезать пытался. Ну и то, что они нас не нашли здесь, тоже говорит о том, что город они изучали по карте и навигатору, а у нас есть места, которых нет ни на карте, ни в навигаторе. Вот как это. Поселок Калантыровка, ребятки, – мертвая зона всех навигаторов, ужас таксистов-новичков и жопа мира почти в центре города. Похоже, за нами приехали.
Анархист вышел из машины навстречу фарам. Судя по тому, как высоко над землей фары расположены, сюда приехал кто-то на большом внедорожнике. Анархист помахал рукой, и я вдруг подумала, что выстрелить в него сейчас запросто, он как на ладони.
Но тот, кто приехал, стрелять не собирается. Да только, похоже, на этом хорошие новости закончились.
Из машины навстречу Анархисту вышел Билли-Рей.
Круг замкнулся.
– Ты идиотка!
Билли-Рей меряет шагами комнату, и я вижу, что он по-настоящему зол. Я лежу на диване, укрывшись пледом, и меня колотит какая-то неприятная холодная дрожь, унять которую я не способна. Я так сильно замерзла на той лестнице и потом на снегу и так ужасно ударилась, когда упала, что теперь не могу активно возражать, и Билли-Рей этим сейчас пользуется.
– С чего вдруг ты решила скакать по улицам и вершить бессмысленные подвиги, когда тебе было велено сидеть здесь?
– Заведи себе жену и ею командуй!
