– Это естественно, что он сменил имя, пусть я и не знала, – процедила она. – Он ведь был тайным членом Ордена. О нем не знали даже сами мятежники. Но вы… вы нашли нас…
Князь покачал головой, поджав губы. Пытался неуклюже показать грусть.
– Я не желал их смерти, моя дорогая. Мои люди увлеклись и уже понесли наказание. Убийство… Нет. Секта больше не идет по кровавому пути, пусть вы и считаете иначе. Это лишь досадная ошибка.
Вивьен передернуло от омерзения.
– Но если вы думаете, что Орден уничтожил все записи о вашем отце, то ошибаетесь. – Мужчина криво улыбнулся. – И достаточно одного верного человека в их рядах, чтобы отыскать нужный свиток. Конечно, сложно было заманить мятежника в ряды сектантов, но золото умеет уговаривать.
– Не будь я сейчас связана, – прошипела Вивьен. Она дернулась к нему, но веревки не отпускали.
– То что? – Князь фыркнул. – Впрочем, я ответил на твои вопросы. Теперь твой черед. Где статуэтка? И как ее использовать?
– Думаете, я вам скажу. – Вивьен скривила губы. – Лучше сразу смерть.
Князь Орфелиус тяжело вздохнул и встал. Он отряхнул брюки, будто они запылились, и кивнул слуге.
– Жаль. Вы могли помочь нам всем, но дважды я не спрашиваю. Статуэтку я получу в любом случае. Надо было сделать это раньше, но я хотел убедиться, что вы – это вы. А теперь ваш граф Маврос уже мчится сюда вместе с реликвией. И думаю, с ним мы договоримся, как джентльмены.
– Нет… – Вивьен перевела взгляд на слугу и с ужасом увидела, как он вытащил из рукава тонкое лезвие.
– А с вами пообщается Влад. – Князь мрачно улыбнулся. – Поверьте, он тоже умеет уговаривать.
Русамия. Велидар. 1959 год
Снег напоминал порошок. Белый, неестественный, словно его насыпали специально по случаю похорон. Даже холод не ощущался. Или же Лили потеряла способность чувствовать.
Похороны Артура проходили в гнетущей тишине. Никто не рыдал, не выл, не бился в истерике. Его отец не шевелился, устремив немигающий взгляд на гроб, где лежало изуродованное тело единственного сына. Бледный, увядающий, он сливался с молчаливой толпой скорбящих. Мать в полуобморочном состоянии явно перепила успокоительных и не понимала, где находится. Не понимала, что ее мальчик погиб в автокатастрофе. Его искореженную машину нашли на дне обрыва. Не справился с управлением на горной дороге. Официальная версия звучала так неубедительно, будто надсмехалась над теми глупцами, которые рискнут поверить.
Лилия плотнее запахнула плащ и впервые ощутила, что замерзла, когда еле разжала пальцы. Феликс стоял впереди нее, чуть поодаль, ссутулившись, как подбитая птица. Он словно обособился от окружающих и всем своим видом говорил:
Лили облизала пересохшие губы, вглядываясь в горделивый профиль девушки. Но ничего не напоминало о той несчастной, которая погибала на глазах. И ни единого намека на женщину, убитую горем.
Когда похороны подошли к концу и люди выстроились в цепочку, ведущую к гробу, чтобы проститься с усопшим в последний раз, Аврора развернулась и направилась к машине. Ее маленькие туфли оставляли на тонком снегу мокрые следы. И Лили не выдержала.
– Ави, – она подбежала к девушке, застывшей возле черного «Кадиллака», – что с тобой?
– Со мной все в порядке, – таким ледяным тоном ответила Аврора, что Лили прошиб пот.
– Но Артур… Он же был твоим другом. И я думала, вы любили друг друга, – жалким голосом добавила она.
– Любили? – Губы Ави скривились. – Не думаю, что это верное слово. Артур Тишин был сектантом, к тому же из рода Орфелиуса. Многие знают, что мужчины из их семьи веками возглавляли Секту «Просветленных». А вот наш род когда-то состоял в Ордене «Мятежных сердец». Так что ни о какой любви не может идти и речи. Ненависть – так будет правильнее! – торжественно закончила девушка.
Лили отшатнулась от нее и почувствовала тяжелую ладонь на плече. Позади стоял Феликс, напряженный, как струна.
– Что за бред ты несешь, Ави? Артур никогда не был сектантом, и откуда тебе знать, что Орфелиусы возглавляли Секту? Ты сошла с ума! – Злость отравляла морозный воздух, заставляла вибрировать легкие от каждого вздоха. – Хотя бы ради вашей дружбы сделала бы вид, что тебе не все равно!
– Я не могу притворяться, Феликс, – процедила Аврора. Ее серые глаза сузились, и взгляд прожег в груди Лили дыру. – Я ненавидела Артура и рада, что он сдох. И я ненавижу тебя, Лилия. Надеюсь, тебя постигнет та же участь.
Последнее слово оборвалось пощечиной, которую Феликс нанес сестре. Аврора пошатнулась и оперлась о машину. Дрожащими пальцами прикоснулась к опухшей щеке. На мгновение ее глаза прояснились, и в них отразилась запуганная маленькая девочка, но лишь на мгновение. Почти сразу они вновь потемнели, налившись яростью.
