Кир поколебался всего секунду, затем без раздумий вложил в ладонь сектанта пистолет. Август пробурчал под нос ругательства и неохотно расстался со своей шпагой, которую надел специально для маскарада. Оружие исчезло в складках балахона, и сектант махнул, приказывая следовать за ним. Они шли по длинному коридору, который вел в противоположную от бальной залы сторону. Блеклые канделябры едва разгоняли тьму, и Кир с Августом словно плыли в черном тумане. Спустя время позади них грохнула входная дверь. Неизвестный захлопнул ее с такой яростью, что даже Август вздрогнул.
Вскоре они вынырнули из темноты в небольшую гостиную. Помимо полыхающего камина, были зажжены свечи в люстре, и яркий свет резанул по глазам.
– Граф Маврос, – в кресле развалился князь Орфелиус. Вместо маскарадного костюма на нем красовался белый халат, отороченный мехом. А кудри и черные глаза смотрелись жутко и неестественно. – Я только собирался вздремнуть. Ждал вас лишь утром, – он демонстративно зевнул.
– Где Вивьен?
Киру надоело играть в светские беседы.
– А где статуэтка? – так же резко спросил князь Орфелиус.
Кир распахнул плащ и сбросил ткань на пол, оголяя фарфоровую куколку. Глаза Главы Секты расширились от восхищения. Алчность придала им блеска. Он даже выпрямился в кресле и щелкнул пальцами:
– Ведите девчонку, – последовал короткий приказ. – И без глупостей, граф Маврос. Убьете меня, и потеряете Вивьен навсегда.
Напоминать Киру об этом не стоило. Он прекрасно знал, что играть в кошки-мышки с Главой Секты не стоит.
Боль разъедала каждую клеточку тела, превращая Вивьен в пульсирующую субстанцию. Она сплюнула кровь на пол.
– Вы пытаете меня ради удовольствия или ради информации?
От соленого привкуса во рту уже тошнило. Вивьен дернула обмотанными веревкой ногами и запрокинула голову. Связанные запястья давно онемели. Она висела на ржавом крюке, который торчал из потолка. Интересно, сколько людей здесь погибло от пыток?
– Я задал вопрос в самом начале. Ты не ответила, – Влад, слуга князя Орфелиуса, напоминал оборотня, разве что глаза не светились в темноте.
Особенно пугало его влечение к крови. Каждый раз, делая надрез на руке Вивьен, он облизывал лезвие и закатывал в эйфории глаза.
– Я забыла, это было до или после того, как вы меня ударили?
Капли крови щекотали кожу. Они скатывались по левому предплечью и впитывались в бархатную ткань платья.
В ответ на дерзкий вопрос Вивьен прилетела оплеуха. Голова безвольно дернулась.
– Повторяю, – голос Влада змеился вокруг Вивьен ледяной дымкой, – как использовать статуэтку?
– Поставить на полку и любоваться, – хрипло выдавила Вивьен, но ее смех был оборван ударом в живот.
Хрип разорвал легкие. Сумрачная темница замельтешила перед глазами.
– Ты права. Мне нравится причинять тебе боль, – прошипел ей на ухо Влад.
Голова Вивьен безвольно свесилась на грудь. Начали появляться безумные мысли.
Неистовое желание мести завело Вивьен в ловушку, и винить, кроме себя, ей было некого.
Она услышала скрежет металла и с трудом приподняла голову. В тусклом свете разглядела лезвие кинжала. И всем телом ощутила вибрацию от страха, который волной прокатывался по телу, когда она слышала лязг ножа о точильный камень.
– Хозяин не ограничивал меня. А значит, не станет ругаться, если я доставлю тебя к нему в неполном виде.
На лице мужчины осталась бесстрастная маска. Губы не дрогнули в улыбке, а глаза не потеряли расчетливого блеска. Слуга выполнял работу, и делал это качественно.
– Если я умру от потери крови, вы ничего не узнаете!
Сердце словно ожило от паники и заколотилось в груди.
– Поверь мне, ты не умрешь раньше, чем нужно. И уж точно не от потери крови.
Последний лязг по камню, и Влад бросил его на грубо сколоченный стол. Вивьен задержала дыхание. Время растянулось до бесконечности.
Дверь с грохотом ударилась о стену, поднимая столб пыли в воздух. Шум запустил вновь время.
– Глава приказал привести девушку к нему. – В камеру вошел сектант. Подол серого балахона подметал грязь с земляного пола.
– Но я еще не закончил! – Впервые по лицу Влада скользнула еле заметная тень сожаления.
– Это уже неважно. Реликвия здесь.
Вивьен будто оглушили. В ушах поднялся невыносимый звон. Она даже не заметила, как Влад подошел к ней и перерезал веревки на ногах. Только когда ее перекинули через плечо, боль в затекшем теле отрезвила и вернула способность мыслить.
Вивьен несли, как куль с мукой. Дорога по подземелью поместья, а затем по длинным коридорам превратилась в невыносимую пытку. Каждый удар об острое плечо Влада отзывался болью в животе.
Они вошли в гостиную, и Вивьен зажмурилась от яркого света. После часов, проведенных в мрачной темнице, глаза забыли, что могут полноценно видеть. Ее бесцеремонно бросили в кресло, и она свернулась клубком, пытаясь защититься от неизвестности.
– Вивьен!
Она моргнула, смахивая слезы при виде Кира, и кинулась к нему, но сильная рука Влада вновь усадила ее в кресло.
– Кир, – без сил прошептала Вивьен.
