– Фарфоровая куколка моей матери. Всю мою жизнь она защищала меня. И порой ее защита… – Мари запнулась, – переходила грань. Она убила мою гувернантку в детстве. Помнишь, Зоя Васильевна выпрыгнула из окна. Из-за статуэтки повесился Георгий. Подарок моей матери тянет за собой смерть.
– Что ты говоришь, дорогая? – Жаклин нахмурилась. Тонкая морщинка прочертила линию через лоб.
– Я понимаю, в это сложно поверить. Но это правда. Статуэтка исполняет желания. Я пожелала смерти Георгия, – слезы покатились по лицу, – и должна расплатиться смертью. Но я не могла умереть, пока внутри меня росла невинная жизнь. А теперь статуэтка заберет свое. Цена желания – смерть.
– Господи, дорогая, что ты такое говоришь? Как статуэтка может убивать?
– Просто поверьте мне, тетя Жаклин.
– Тогда, может, уничтожить ее? – Женщина совсем растерялась.
– Нет! – Мари схватила тетю за предплечье и закашлялась. – Нет. Я не знаю всю ее силу. И боюсь последствий. Но уверена лишь в одном. Статуэтка не должна попасть в плохие руки. Тому, кто не испугается крови на своих руках. Тому, кто заставит другого исполнить свое желание. Цена высока. Но исполнима. Я умру, но не хочу, чтобы Амели постигла та же судьба. Не дайте ей окропить статуэтку кровью, не дайте ей загадать желание…
– Мари, господи, Мари, успокойся. Это просто совпадение! Ведь ты не загадывала желание, чтобы Зоя Васильевна погибла. А это все равно случилось. – Жаклин в отчаянии всплеснула руками. Женщина оглянулась на статуэтку и побледнела от зловещего выражения ее лица.
– Тетя Жаклин. Поверьте мне, – из последних сил прошептала Мари. – Я не просила о смерти гувернантки, поэтому платы не было, но, видимо, статуэтка почувствовала мой страх. Она защищала меня, пока я была маленькая. А потом перестала.
– И ты хочешь сказать, что родная мать обрекла тебя на смерть?
– Нет. Не она. А ее обозленный на весь мир дух.
Все завертелось перед глазами Вивьен, и прошлое вновь предалось забвению.
Кир едва успел подхватить Вивьен. Дальше все превратилось в вихрь, который сносил любые препятствия на своем пути. Князь Орфелиус вцепился в статуэтку, его глаза закатились, а тело забилось в судорогах. Август отразил удар Влада и сцепился с ним в борьбе за оружие, которое слуга пытался направить на Вивьен. Прозвучал выстрел в потолок.
Краем глаза Кир увидел, что сектант, который забрал у них оружие, достал пистолет. За доли секунды Кир вытащил из голени сапога маленький нож. Лезвие сверкнуло в воздухе и с легкостью вошло в горло сектанта, выбив из него хрип.
– Ты идешь? – крикнул Август. Возле его ног валялся Влад без сознания.
Кир кивнул. Вырвал из смертельной хватки Орфелиуса статуэтку, обмотал ее тканью и отдал Августу, а сам подхватил Вивьен на руки. Бросил последний взгляд на Главу Секты и поморщился. Пена возле рта, предсмертные судороги. Неизвестно, сколько он еще протянет. Кир посмотрел на бледное лицо Вивьен, и сердце сжалось. Девушка дышала, но каждый вздох мог стать последним.
– Быстрее, Кир! Сектанты могут нагрянуть с минуты на минуту.
