Тем временем русские двинули против нового владыки Кавказа трех генералов: Розена, Вельяминова и Вольховского. И в первом же бою с русскими отрядами, состоявшемся 17 октября 1832 года в горном ущелье близ родного аула, Шамиль понял простую истину: в прямых столкновениях ему никогда не победить русских, имевших над ним огромное численное преимущество. Но дрался он отчаянно, а когда горцев осталось всего несколько десятков человек, вместе с Гази-Мухаммедом бросился в рукопашный бой. Его приятель был мгновенно убит, Шамиль зарубил двух солдат, а когда третий всадил ему в грудь штык, он одной рукой выдернул его, а другой ударил своего врага саблей.
Шамилю удалось выйти из окружения. Он спрятался в родных горах и три месяца лечил раны. И хотя он не потерял своего духовного авторитета и его возвращения ждали, имамом стал Гамзат-Бек, а Шамиль выступил его наместником. Прошло целых два года, прежде чем Шамиль снова стал имамом, но произошло это только после того, как Гамзат-Бек был убит в мечети за убийство знатного аварского хана. И тогда народ и ученые сделали свой выбор!
На этот раз Шамиль не спешил выступать против русских, а занялся наведением порядка в собственных горах, вводя мусульманское право. Слишком уж разнились обычаи и традиции многочисленных племен и родов, но самым печальным было то, что они совершенно не мешали распространению среди горцев пьянства, грабежей, невежества и, что было особенно печально, своеволия. Не было среди удельных князьков и дисциплины, так необходимой на войне и без которой было немыслимо воевать с мощной и хорошо организованной русской армией.
Шамиль не стал выдумывать ничего нового и решил править железной рукой, безжалостно карая смертью за обман, измену, разбой и грабеж. Такому же наказанию подлежал любой горец и за сопротивление мюриду, за несовершение пяти обязательных молитв в день и неотчисление определенного процента в пользу бедных. Наказанию подлежали и те, кто нарушал шариат и предавался таким нечестивым занятиям, как слушание музыки, танцы и курение трубки! Ну а тем, кто все-таки осмеливался танцевать, мазали сажей лицо, сажали на ишака лицом к хвосту и возили по селению. Тем же, кто не желал отказываться от курения, продевали сквозь ноздри бечевку и привязывали к ней горящую трубку. Но больше всего на свете Шамиль ненавидел пьянство, и еще ребенком он пообещал любившему вино отцу зарезать себя, если тот останется рабом отвратительной привычки. Отец пить перестал, а Шамиль, став имамом, заменил положенные по шариату сорок ударов палкой за пьянство смертной казнью. Главным его достижением была отмена крепостного права, противоречившего мусульманской идее о равенстве всех людей. Да, зачастую он заменял обычаи и традиции предков своими законами, но уже в 60-х годах XIX столетия из них можно было составить своеобразный кодекс, и их справедливость вызывала уважение всех честных горцев. Но держалось это уважение главным образом на страхе. Со своими противниками Шамиль не миндальничал, и только по одному его приказу были сожжены тридцать три телетлинских бека, а одиннадцатилетний наследник аварских ханов Булач-Хан брошен с высокого обрыва в горную речку. Шамиль не был просто «удачливым и хитрым атаманом», даже самые удачливые и хитрые не способны подчинить себе чуть ли не весь Кавказ и на протяжении тридцати с лишним лет сражаться с Россией. Это был мудрый правитель и законодатель и прекрасный военачальник, не только руководивший своими джигитами, но и сам принимавший участие в боях. С рыжей бородой, окрашенной хной, на бело-сером в яблоках коне, он всегда был в первых рядах сражавшихся и приносил удачу.
Конечно, русским подобное геройство было не по душе, они направляли против Шамиля все большие силы, и в 1839 году имам только чудом сумел уйти из своей резиденции в ауле Ахульго после трехмесячной осады. Восемь месяцев о нем не было слышно, и Россия уже начала праздновать победу. Но, как оказалось, рано. Шамиль снова вернулся, и теперь его союзниками стали Большая и Малая Чечня. Именно Чечня обратилась к Шамилю с просьбой либо защитить ее, либо разрешить ей отдаться под власть белого царя. Хорошо зная, что за подобное отступничество им грозит смерть, чеченские послы передали свое предложение Шамилю через его мать. И тем самым поставили его перед трудной дилеммой. Ведь, приняв послов, мать совершила преступление, и Шамиль был обязан наказать ее.
Три дня провел он в молитвах, пока наконец не «услышал» голос Аллаха. «Кто первым высказал свои столь постыдные намерения, — сообщил ему Всевышний, — дай тому сто ударов плетью!» Однако Шамиль смог ударить мать только пять раз, после чего упал без чувств. Затем он заставил послов Чечни прочитать предсмертные молитвы и… отпустил их домой.
