— Ну слава Богу, теперь поняли. Пока вместе — никак. Если спасете любимую — попадете в параллельный мир, в нашем вы уже никогда не появитесь, ребенка (этого ребенка) уже не увидите. Ну как, теперь хотите лететь в Прошлое?
— Хочу… Но уверен меньше…
— Тогда последнее. Вернуть вас из параллельных миров я пока не могу, для этого аппаратура должна быть помощнее. Но сами вы вернуться сможете. Машина времени-то у вас остается. Спасаете девушку, живете с ней столько, сколько угодно. В любой момент вернетесь на машине времени обратно и восстановите естественный ход событий…
— …Простите, что значит — «естественный ход событий»?
— Естественный — это значит, что ваша невеста должна лежать убитой на том-же месте, в том-же мгновении времени, и чтобы ни у кого (подчеркиваю — ни у одного) человека, не было сомнений в том, что она погибла именно в той перестрелке. Она может умереть и из-за старости или болезни, но чтобы в ней была точно такая же пуля, какая и была. Это и есть та цена, которую надо заплатить, чтобы вернуться обратно в нашу реальность и увидеть своего ребенка. Причем, вы можете ТАМ с ней прожить хоть полвека — это ваше дело, а сюда вернуться точно в точку старта, то есть для ребенка вы будете отсутствовать всего несколько часов. Хотя и постареете на полвека. Кстати, если все-таки решитесь восстановить естественный ход событий, не забудьте, что ваша невеста будет стареть и полнеть с каждым годом вашей жизни ТАМ. Учтите это, чем дольше будете там жить, тем сложнее будет загримировать ее под настоящую молодую. Господи, о чем я? В общем, у вас всегда будет возможность отказаться. Я вас обо всем предупредил. Выбор за вами. Советую попрощаться со своими родственниками и взять письма для нее от ее матери. Советую быть с невестой откровенным во всем. Вылет в пять утра…
…
— Не передумали? — вопрос застал недавнего посетителя врасплох, он вздрогнул и поднял на инженера свои красные невыспавшиеся глаза.
Он отрешенно молчал все время, пока шли по длинным пустым в такую рань коридорам. Через массивную железную дверь протиснулись в лабораторию, и уже внутри небольшого круглого аппарата посетитель наконец запоздало ожил. Несколько секунд молча огладывал обитые дешевым поролоном стены странной машины и, наконец, выдал:
— Знаете, ее мать во все поверила. Я думал, она решит, что я от горя сошел с ума, а она… Вот письмо… И еще, под конец она мне такое сказала,.. слова ее никак не выходят из головы…
— Все, — инженер в наушниках видимо ничего не слышал, он застегнул последний ремень на кресле и похлопал посетителя как своего давнего друга, — Вижу, что не передумали. Запомните… Сейчас очень сильно зашумят генераторы. Не пугайтесь. Управление простое — выставляете минуты, часы, дату, год и нажимаете на зеленую кнопку. Все остальное машина сама сделает. Красная кнопка — только для возвращения. Запомнили? Только для возвращения! Готовы? Ну, тогда вперед…
Дверца машины плавно закрылась. Тихо и плавно. Но посетителю показалось, что она лязгнула как дверь каземата.
— Да нет! Вы не поняли! Дайте мне хотя бы одну минуту! Ее мать мне сказала…— нарастающий шум не давал ему говорить, но он что было сил продолжал орать, одновременно пытаясь освободиться от ремней, — Ее мать сказала, что во время похорон ее дочь, моя невеста, была сильно постаревшей. Такая-же худенькая, как и раньше, но гораздо старше! Тело как у старушки. И шрамы новые на спине, каких раньше не было. Ее мать сама врач, говорит, что шрамы у нее старые, словно та лет пятьдесят спиной на что-то падала… Вы что-нибудь понимаете?!
Посетитель бросил бороться с ремнями и со всего размаха хлопнул по красной кнопке. Шум генераторов от этого нисколько не уменьшился, зато из панели на выдвижной полочке выехал какой-то предмет, завернутый в целофан. Даже в слабом зеленоватом свете приборной доски было видно, что это пистолет Макарова…
«Возвращаясь домой, я нахожу своего двойника. Открывая дверь, я вижу, что сижу на своем кресле…»
Встречали ли вы сами себя на своем нелегком жизненном пути? Уверен, что встречали — когда стояли перед зеркалом. Увидеть себя мимоходом — такой способностью человек обладает несколько веков и уже успел к тому сильно привыкнуть. Лишите женщину зеркала, и вы увидите адовы муки. Но дайте зеркало обезьяне или дикарю, и если они сообразит, что видят сами себя, и тогда картина восхищения и удивления надолго не покинет их лиц. Сравнить их удивление я могу лишь с тем, что кто-то из нас, цивилизованных, вдруг увидит такой фантастический сюжет, когда наше собственное зеркальное изображение вдруг оживает и начинает жить своей полноценной жизнью.
