Но, к сожалению, пилоты не всегда нужным образом используют появляющийся в критическую минуту спасительный резерв времени. А.Леонов и В.Лебедев в книге "Психологическая особенность деятельности космонавтов" [на с.144] вспоминают: "Во время полета загорелся самолет. Один летчик катапультировался, два других члена экипажа не смогли выбраться из неуправляемого самолета и погибли… Пилот перед катапультированием подал сигнал оставить самолет, однако, по его заявлению, не получил ответа, хотя ждал несколько минут. Фактически же промежуток времени между моментом команды и моментом катапультирования составлял лишь несколько секунд…"
Есть ошибки прямо противоположного рода, когда летчики без видимых вроде бы причин не спешат покинуть гибнущую машину, считая, что у них более чем достаточно времени для спасения. Вот сухие, без эмоций строки из когда-то секретного отчета: "Анализ летных происшествий у нас и за рубежом свидетельствует, что БОЛЬШИНСТВО (выделено мною! – В.Ч.) катастроф было результатом таких задержек. Их причиной становится искаженное восприятие летчиком течения времени…" По мнению американских авиационных врачей, данное явление, названное ими "дисторсией времени", приводит к тому, что гибнет около 20 % всех летчиков, не сумевших или не успевших вовремя катапультироваться. Многие летчики пытаются выпрыгнуть лишь в последнее мгновение, когда "вдруг" осознают, что на самом деле скоротечная авария, длящаяся, по их мнению, долгие минуты, кончится через мгновение. Но вычислить процент таких летчиков невозможно, их всех записывают в число тех, кто погиб, не воспользовавшись катапультой – непонятно по какой причине… Можно осторожно предполагать, что подобная причина явилась гибельной, например, и для советских испытателей перехватчика МиГ-31 А.Федотова, В.Зайцева и некоторых других и опытных, и молодых летчиков…
На любом аэродроме вам расскажут множество подобных историй; на медицинском языке они давно уже именуются "необъяснимой потерей ориентации во времени" (или как у американцев – "дисторсией"), однако лишь недавно их стали рассматривать и как физическое явление, т.е. явление, при котором люди не только субъективно ощущают "растяжение Времени", но и успевают заметить глазами, сделать руками иногда даже в десятки раз больше всех мыслимых и немыслимых пределов. Но кто же помогает в такие моменты людям? Пилот как правило с бедой встречается один на один, а Бог – далеко. Выходит, что сам ОРГАНИЗМ ЧЕЛОВЕКА… может влиять на ход Времени!? Разумеется, рано говорить о неизученном механизме такого воздействия; известно лишь, что изменение (чаще всего – замедление) внешнего Времени происходит вблизи "смертельно испугавшихся" людей.
Воистину,
В 1992 году десантник Алексей КОНАКОВ в разговоре со мной утверждал, что, падая с высоты 35 метров без парашюта, сумел сгруппироваться и правильно приземлиться только благодаря неестественно растянутому времени…
В 1992-1993 годах я совместно с газетой МАИ "Пропеллер" (МАИ) занимались расследованием и хронометрировали показания другого парашютиста, который так описывал один из своих прыжков в 1988 году: "До линии высоковольтных передач оставался всего метр, и отвернуть от нее, казалось, было невозможно. Но внезапно мой спуск прекратился, я повис в воздухе, едва не касаясь ногами смертоносных проводов. Странно! Посмотрел наверх – нет, купол парашюта ни за что не зацепился, все, что его держит, это воздух! Краем глаза заметил бегущих по полю людей, они тоже застыли на одном месте и как бы повисли в воздухе! Тут я вспомнил все, чему меня учили, с силой натянул несколько строп и… парашют повело в сторону от проводов! Приземления не помню, люди, которые подбежали, потом говорили, что я несколько минут просидел с открытыми глазами, ни на какие вопросы не отвечал…"
Многие из прочитавших классический роман Л.Толстого "Война и мир" конечно же вспомнят красочное описание взрыва пушечного ядра, произошедшего рядом с князем Волконским. Как много мыслей передумал в тот миг главный герой, как долго он наблюдал замедленный момент взрыва… Но для огромного большинства советских школьников весь этот сюжет – не более, чем литературная гипербола автора. Так думал и я до тех пор, пока сам, будучи на границе, не столкнулся с подобным вплотную.
