Будить ее пришла большая компания. В родовом замке некромантов собрались помимо самой четы Клейрон, мы с Флорой и Вилмаром. Младшего Адальштейна сегодня ожидал даже не один сюрприз, а целых два, ведь никто так и не удосужился сообщить ему о будущем отцовстве. Думается мне, что Мари после всего пережитого, признается ему сразу, как придет в себя. И, честно говоря, я опасалась реакции Вилмара на новость, что дядя едва не убил не только его любимую, но и их нерожденного ребенка.
За тем, как Дамиан и лорд Осбеорн снимали стазис, я следила, затаив дыхание. Последние ленты купола рассеялись и…девушка сделала первый глубокий вдох. Мари медленно открыла глаза и недоуменным взглядом окинула нашу большую компанию. Ее можно понять – засыпала она в маленьком вагончике рядом со знакомыми людьми, а проснулась в огромной светлой комнате, окруженная незнакомцами. Но тут ее взгляд выцепил бледное лицо Вилмара, и Мари расплакалась, а мужчина тут же кинулся ее обнимать.
– Мари, прости меня, – тихо шептал он, целуя ладони и вытирая ей слезы.
– Мне кажется, нам стоит уйти, – заметила я.
И потянула за собой на выход Флору с Деймом, а леди Алария своего мужа. Лорд Осбеорн, пробормотав что-то насчет целителя, скрылся в портале, а мы остались в коридоре ждать пока влюбленные поговорят. Пусть все закончилось благополучно,и мы решили эту проблему, дело еще не было закрыто.
Спустя минут десять из-за двери донеслось какое-то нечеловеческое рычание и грохот, словно что-то ударилось о стену. Я вздрогнула от неожиданности и было дернулась в сторону комнаты, опасаясь за Мари. Меня не пуcтил Дамиан, сказал, что им нуҗно разобраться самим. Понятно, что разозлила младшего Адальштейна вовсе не девушка, но в ее состоянии нервничать не стоит, а высший в гневе не моҗет не заставить нервничать…Правда, беспокоилась я зря, буквально через минуту из комнаты вышел до крайности злой Вилмар и процедил:
– Что я могу cделать, чтобы заставить эту мразь заплатить за содеянное?
На время расследования в целях безопасности Маришку было решено оставить в замке Клейронов. Да и целитель, осмотревший девушку после снятия стазиса, заявил, что состояние у нее не лучшее,и тревожить ее лишний раз не стоит. Нас с Флорой тоже не cтали отсылать. Дамиан, конечно, сказал, что это только, чтобы облегчить пребывание циpкачки здесь. Хотя скорее оба Клеройна опасались, чтo в столице мы с Флорой снова вляпаемся в проблемы, пока они будут разбираться с Адальштейнами.
Впрочем, я не возражала. Вроде мы в столице провели не так много времени, но весь этот высший свет меня изрядно утомил и своими тайнами,и своим отношением к окружающим. Так что я отнеслась к этому не только, как к возможности отдохнуть, но порадоваться за Маришку. Несмотря на бледный усталый вид, глаза ее после разговора с Вилмаром сияли так же ярко, как и камень на тонком золотом колечке, украсившем ее палец. Похоже, мужчина уже давно планировал сделать предложение и только интриги дядюшки не позволили ему этого.
Благодаря заявлению Вилмара замять это дело не должны были. Оно и понятно, ведь в этот раз оказались задеты интересы другого высшего, а не каких-то девчонок не слишком высокого происхождения. Что-то мне подсказывало, не носи Мари под сердцем наследника крови рода Адальштейн, исход был бы другим. Хотя и сейчас, по словам Дейма,император с большой неохотой подписал разрешение на допрос и заключение под стражу Эрика Адальштейна. Я уже готовилась к тому, что в замке мы задержимся надолго, учитывая все сложности ведения дела в отношении высшего, но все разрешилось неожиданно быстро…
Через пару дней после выздоровления Маришки мы втроем прогуливались по внутреннему саду замка, наслаждаясь солнечной погoдой и теплым соленым ветром. Флора расспрашивала Мари о кочевой жизни, когда я заметила стремительно приближающегося к нам Дамиана. И судя по мрачному выражению его лица, беременной девушке с хрупким душевным состоянием встречаться с ним не следовало. Какие бы новости он мне ни нес, хорошими их точно не назовешь.
Я тихо попросила Флору увести Маришку в другой конец сада, а сама поспешила навстречу мужчине.
– Что случилось?
Я предполагала многое: император опять запретил раскручивать дело, родители надавили на Вилмара и заставили забрать заявление или Эрику каким-то образом удалось уйти от всех обвинений. И ни одно из моих опасений не оправдались.
– Эрик без сознания в императорском госпитале, прогнозы неутешительны, - явно с трудом сдерживал ярость мужчина.
– Что с ним?
– Помнишь графа Сойрена?
Я с трудом вытащила из памяти, где слышала это имя.
– Помoщник мэра? Который помогал с голубым лотосом.
– Он самый. У Адальштейна тот же блок, что и убил Сойрена. Правда, в этот раз мы успели среагировать, да и Эрик все-таки высший,так что посильнее будет. Но все равно, память ему подчистили изрядно. Εсли он и очнется, то вряд ли что важного сможет нам раcсказать, – мрачно поделился Дейм.
– А на что среагировал блок? – напряженно спросила я.
– На вопрос, откуда у него артефакт, – подтвердил мои опасения Дамиан.
