— Открытое письмо в газете, как в случае с Сыном Сэма? Но тогда не вышло.
— Сын Сэма уже общался с полицией — присылал им безумные послания. И не такой он был дурак, чтобы отвечать напрямую. Он просто наслаждался вниманием. Если мы опубликуем письмо, обращенное к убийце…
— Можешь называть его Шредингером. Я не возражаю.
— …результат будет тот же. Просто не ответит. Он вообще довольно мало с нами общается.
— По-моему, совсем не общается.
— Нет. Он называет себя Шредингером. Объявляет, что его убийства — эксперименты. И присылает видео. Все это формы коммуникации; он тщательно их продумывает и сводит к минимуму. Он осторожен. Нам нужно начать такой диалог, который выбьет его из колеи и заставит реагировать импульсивно. Забыть об осторожности.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Тейтум.
— Хочу опубликовать о нем нелестную статью.
— В интернет-изданиях его и так называют маньяком и чудовищем!
— Этого он ожидал. И это не приведет его в ярость. — Зои покачала головой. — А я хочу изобразить его криворуким идиотом. Есть шанс, что такую статью он захочет прокомментировать.
— Звучит как-то… легкомысленно. А если вместо этого он еще кого-нибудь убьет? Доказывая, что не криворукий?
— Он и так планирует вскоре убить еще одну женщину — об этом он ясно нам сообщил своими "экспериментами", — уверенно ответила Зои. — Все убийства у него тщательно спланированы и рассчитаны. Не удивлюсь, если у него найдется список будущих жертв. И календарь с датами. Менять свои планы из-за нас он не станет. Но, если повезет, нам удастся получить от него непосредственную реакцию.
— Хочешь использовать того парня, Гарри Барри?
Зои кивнула и сделала большой глоток кока-колы. Увы, для того, чтобы запивать острые блюда, кола не слишком подходит.
— Непохоже, что ты намерена завтра утром улететь, — откинувшись на спинку стула, заметил Тейтум.
Зои прикусила губу. Вообще-то он прав. И думает, и говорит она так, словно собирается остаться здесь по меньшей мере на день или два. Бентли ощутила укол вины. Разве не должна она сейчас быть с сестрой?
— Со вчерашнего дня, когда появился Гловер, ничего не изменилось. Весь последний месяц у меня ощущение, словно я сижу в комнате с осой. Жужжит где-то, но непонятно где.
Тейтум молча взглянул на нее.
— Оса — это Гловер, — пояснила она.
— Я понял.
— Но теперь я знаю, где он. И остальные тоже. Раньше я пыталась убедить Манкузо и Колдуэлла отнестись к этой угрозе серьезно — теперь они поняли, что я была права. И присматривают за Андреа. Сейчас Гловер нападать не станет, предпочтет выждать. Он хитер и осторожен.
Тейтум кивнул.
— Я вернусь, как только смогу, — продолжала она. — Но не сейчас. Полиция Сан-Анджело одна с таким убийцей не справится. Останусь еще на день-другой, прослежу, чтобы расследование двигалось в правильном направлении — и улечу к сестре.
— Только об одном ты не подумала.
— О чем? — Зои мгновенно напряглась.
— Андреа там с Марвином. Вот это серьезный риск! Не боишься, что за два дня он ее с ума сведет?
Едва открыв дверь отчего дома, Джулиет Бич поняла, что между мамой и папой опять идет ядерная война, в которой пленных не берут. Братишка Томми у себя в комнате забился под одеяло. Джулиет вошла к нему и захлопнула дверь, заткнув мамин истерический монолог на середине.
— Ну вот! — сказала она. — А я-то думала, Томми здесь и мы куда-нибудь с ним сходим…
Холмик под одеялом пошевелился.
— Жалость какая! — вздохнула Джулиет. — Я думала, мороженым его угощу…
Из-под одеяла донеслось сопение. За стенкой мама объясняла папе, что он безрукий и безголовый. Именно из-за родительских ссор Джулиет старалась пореже бывать дома. Хотя, как ни странно, после бурных скандалов папа с мамой быстро мирились и снова обожали друг друга.
— Пожалуй, стоит отдохнуть перед тем, как куда-то идти, — сказала Джулиет.
Холмик на кровати хихикнул.
Джулиет прилегла на кровать — и тут же вскочила.
— Ой, что это? — воскликнула она. — Кровать вся в комках! — И ткнула пальцем в холмик, чем вызвала взрыв приглушенного смеха.
За дверью папа горестно вопрошал мироздание, зачем он женился на этой лахудре. Пора отсюда убираться — но не оставлять же Томми в логове волков!
— Пожалуй, эту кровать надо пощекотать! — объявила Джулиет и принялась нащупывать у холмика под одеялом места, уязвимые для щекотки.
Томми выдержал ровно три секунды. Визжа от смеха, он высунул из-под одеяла голову — спутанные золотистые кудряшки, сияющие глаза.
— А я все время тут был! Я спрятался! — завопил он в восторге от того, что перехитрил старшую сестру.
— Да неужели? — Джулиет всплеснула руками. — Я тебя и не заметила!
Братишка расплылся в улыбке, а она подхватила его в объятия и чмокнула в курносый нос.
— Мороженого хочешь?
— А можно мне с тремя вкусами?
— Спросим в кафе. Если они так делают, то можно.
— Ладно. — Мальчик спрыгнул с кровати. — А можно взять с собой Теда?
Тедом звали кукольного Дарта Вейдера.
— Конечно. Только он мороженое есть не будет.
— Ладно!
За дверью мама прокричала что-то неразборчивое. Томми замер.
— Когда мы вернемся, они уже помирятся, — сказала Джулиет.
