— Кажется… в восемьдесят четвертом.
— Значит, если тогда ему было от пяти до десяти, сейчас около сорока, может, чуть больше.
— А почему от пяти до десяти? Что, если ему было тринадцать?
— Тогда он вряд ли стал бы вспоминать, как об этом разговаривали родители. Скорее, вспомнил бы, как обсуждали ребята в классе. — Ей вспомнилось собственное детство, когда ребята в школе не говорили ни о чем другом, кроме как о мейнардском убийце.
— Хм, верно подмечено!
— И теперь ясно, как с ним говорить, — продолжала Зои. — Этот парень состряпал целую историю о своей миссии. Помните сравнение с "
— А что вам говорит это призвание? — спросил Гарри. — Как оно поможет составить его профиль?
Зои фыркнула.
— Никак. Призвание — просто сказочка, которую он сам себе рассказывает. Но, разглагольствуя об этом, он может случайно выдать какие-то важные для нас детали. Вывести на что-то реальное.
— Что значит "сказочка, которую сам себе рассказывает"?
— Гарри, люди постоянно лгут самим себе. Кому и знать это, как не вам? И наш парень рассказывает себе красивую, сложную, величественную ложь, чтобы избежать встречи с очень простой и неприглядной правдой.
— Какой правдой?
— Что он закапывает женщин живьем, потому что ловит от этого кайф.
Зои читала статью о Генри Ли Лукасе в "Американском журнале криминалистической психиатрии", когда дверь в оперативную комнату распахнулась и влетела с горящими глазами детектив Лайонс.
— Есть подозреваемый! — задыхаясь от волнения, сообщила она.
Ее радостное возбуждение мгновенно заразило Зои, словно вирус, распространяющийся по воздуху.
— Кто?
— Его зовут Альфред Шеппард. Позвонил на горячую линию.
— Когда?
— Сегодня утром. — Не в состоянии стоять спокойно, Лайонс ходила взад и вперед по комнате. — Этот парень, Шеппард, позвонил часа полтора назад и сказал: он, мол, вспомнил, что видел девушку, похожую на Мэрибел Хоу, в местной пивной с каким-то парнем.
Зои обратилась в слух.
— Вчера его машину останавливали на одном из блокпостов на Шестьдесят седьмом. Фургон, белый "Форд Транзит". Мы решили, что к этому человеку стоит приглядеться повнимательнее. И знаете, что?
— Не знаю.
— Оказалось, что он дважды появлялся возле мемориала Николь Медина!
В самом деле! Слишком много совпадений, чтобы не обращать на них внимания. Зои вскочила, не в силах больше сидеть на месте.
— Родители Николь его знают?
— По имени — нет. Я послала человека показать им фотографии с камеры; может, узнают в лицо.
— Его история подтверждается?
— Мэрибел Хоу действительно была в пивной с другом, сделала с ним селфи и выложила в "Инстаграм", отметив свое местонахождение. Фото запостила за три дня до своего исчезновения. Так что история подтвердилась, но узнать ее мог кто угодно.
Зои кивнула.
— Набрали основания для ордера на обыск?
— Сейчас ищу.
— Мое мнение как специалиста поможет склонить судью на вашу сторону?
— Не повредит.
— А где Шеппард сейчас?
— Мы попросили его приехать и подробно рассказать нам о Мэрибел Хоу и о парне, с которым она была. Сейчас он в допросной номер один. Все еще думает, что помогает полиции.
— С ним там кто-нибудь есть?
— Нет. Я быстренько взяла у него показания и попросила подождать. Он сидит там уже минут пятнадцать. Вот-вот появится Фостер, но я решила и с вами обсудить, как действовать дальше. За допросом можно следить из наблюдательной комнаты. Пойдемте со мной.
Вместе с Лайонс Зои прошла через холл и углубилась в недра полицейского участка. Комнаты для допросов располагались в дальнем конце здания — и не случайно. Всякий, кого вели на допрос, должен был пройти мимо десятка разных отделов, встретить множество копов в форме, детективов, задержанных. Увидеть закрытые двери с табличками типа "Отдел убийств", "Хранилище улик" или "Оружейная". Гражданские, мало знакомые с работой полицейских, в таких интерьерах неизбежно начинали нервничать. А когда человек нервничает, он совершает ошибки.
В правую и левую стены наблюдательной комнаты, маленькой и скудно освещенной, были вделаны односторонние зеркала, выходящие в соседние помещения для допросов. Детектив Фостер, лейтенант Дженсен и Тейтум уже смотрели сквозь стекло на человека в допросной номер один.
Он был лыс, одет в белую футболку и вытертые, заляпанные грязью джинсы. Руки скрестил на груди, правой ногой отстукивал по полу какой-то энергичный ритм.
— Как он сюда попал? — без предисловий спросила Зои. — На своей машине или его кто-то подвез?
— На своей. Машина на парковке, — ответил Фостер. — Сейчас ее осматривают.
— Надеюсь, только снаружи! — встрял Дженсен. — У нас нет причин…
— Просто заглянут в окна и сделают несколько снимков, — резко ответил Фостер. Как видно, сегодня он был не в настроении уламывать и улещивать лейтенанта.
— Ладно, — сухо ответил Дженсен. — А права ему зачитали?
— Нет. Он не арестован, — ответил Фостер.
— Детектив, мне не нужен еще один такой же скандал, как с делом Уитфилд! Будьте добры зачитать ему права.
