— Это верно, но ведь и вслепую пустить чужого человека в свой дом…- дед развёл руки, не договаривая очевидную мысль.
— Не пускайте. Бел сказал, что вам в поселение лекарь нужен. Ну так я вот, могу помочь, хоть за одежду словом уже рассчитался. Нравится — берите, не нравится — так я пойду дальше, мне свою жизнь тоже устраивать надо, не здесь, так в другом месте.
— Хорошо, давай проверим твоё умение, поедим и подумаем, как нам поступить правильно и мудро.
— Проверять на вас будем?
— Конечно. Я тут самый старый, на мне и испытывать.- проговорил дед.
На улице хлынул проливной дождь, и с визгом под навес забежало несколько девушек, но Рон старался не отвлекаться на их разглядывание, чтоб гормоны не давили на принимаемые им решения. Он и так не собирался спешить с знакомствами, прекрасно понимая, что исцелять людей нужно не каждый день, а вот кушать каждый. А из ремесла он только рыбу ловить и умел, а одной ею сыт не будешь, ещё умения нужны. Может поэтому лекари в деревнях не селятся? Слишком мало людей и слишком мало больных. По большому счёту, ему сейчас просто бы зацепиться за место и пару лет пожить среди людей, перенимая опыт, ухватки и жизненные уклады. И деревня посреди леса его вполне для этого устраивала.
Отбросив не вовремя всплывшие рассуждения, Рон воспользовался исцеляющим словом, и в повисшей тишине отчётливо прозвучали щелчки встающих на место позвонков.
— Ух, ё!- невольно проговорил дед.- Силен…
— Полное исцеление.- коротко проговорил Рон.
— Завтра покажу тебе место. Понравится, там тебе дом и поставим.- проговорил дед.
— А мои тайны уже не пугают?- поинтересовался Рон.
— У каждого есть тайны. — философски ответил дед.- Мята, когда стол накрывать будешь?
— Ещё чуть обожди, отец.- ответила одна из женщин.
— Как жить дальше будем мысли есть?- спросил у Рона дед.
— Деревня ставит дом, кормит, поит, одевает, и, пока я тут живу, я лечу всех. Надумаю уйти, вам останется дом и здоровье. А ещё я хотел бы поучиться ремёслам.
— Ну что ж, завтра соберу совет, но думаю, что деревня примет твои условия, но с оговоркой.
— И?
— Если ты не станешь требовать, чтоб тебя с золота кормили.- проговорил дед.
— Мысль интересная, но мою голову такие стороной обходят.- ответил Рон и отвлёкся на загремевшие по столу выставляемые тарелки и ложки.
— Деда, я уберу?- обратилась к главе семьи девочка лет десяти, указывая на резную белку и инструмент.
— Да, Мила, убери.-ответил дед.
— Отец, а ты вообще как? — поинтересовался Бел.
— Да вот думаю, не заслать ли к Гончаровым сватов.- ответил дед.
Дружный хохот разом заполнил всё пространство навеса, которое, как отдельный мир, пряталось за стеной проливного дождя.
На ужин подали наваристый кулеш с мясом, ржаные лепёшки и огородную зелень, и, осоловев от горячей пищи, Рон почувствовал, как его тянет в сон.
— Я тебе гамак тут подвешу? — спросил сидящий рядом Бел.
— Нормально.- согласился с предложением Рон.
— Пойдём тогда, а то смотрю, засыпаешь на ходу.
— Непростая ночь была.- пояснил Рон.
— Кто бы сомневался.- усмехнулся Бел.
Гамаки, видимо, плёл кто-то из женщин, поскольку их в обилии лежало на отдельной полке стеллажа. Бел отправил дочь за одеялом и сноровисто натянул верёвки между столбами.
— Всё, ложись отдыхай.- заботливо проговорил мужчина.
— Бел, я с утра за рыбой сходить хочу, корзину бы мне.
— Если большую, то у печки можно будет взять. Ловить-то как будешь?
— Есть у меня хитрость одна.
— Понятно. Значит завтра будем с рыбой?
— Ну, не всё ж мне нахлебником быть.
— Добро. Бочки есть, соль тоже. Много принесёшь, засолим на зиму.- в шутку проговорил Бел, но Норн отреагировал совсем не так, как он предполагал.
— Надёюсь, что соли хватит.- заваливаясь на гамак и сладко зевая, ответил лекарь, и Бел невольно почесал затылок.
Дождь и не думал прекращаться, и хоть спалось под него сладко, но к рассвету гамак основательно намял спину парню.
Полное исцеление, и, оставив в гамаке рубаху, Рон с корзиной выскользнул под струи дождя.
Через двадцать минут он взмыленный вернулся с полной корзиной рыбы, впредь собираясь корзину наполнять уже тут, под навесом.
Воспользовавшись дождём как душем, он смыл с себя запах рыбы и для того, чтоб быстрей обсохнуть, занялся повторениями шагов, уклонов и связок ударов.
Зарядку пришлось прекратить довольно быстро, поскольку под навес бегом прибежали молодые девки.
— Привет, Норн!
— Привет, Норн!
— Привет, Норн!
Каждая девушка посчитала своим долгом поздороваться с ним персонально.
— Привет, привет. Я там рыбки принёс, можете не благодарить.- ответил Рон, с улыбкой глядя на оценивших объём работы девчонок.
Объём работы был оценен громким «Ой-ё». Потом самая старшая сказала:
— Ну, мать разберётся, а нам лепёшки печь.
— Лепёшки лепёшками, а отвертеться от рыбы не получится.- разумно заметила младшая.
— Соседям подкинем и надрываться не нужно.- предложила средняя.
— Мать разберётся.- снова проговорила старшая, и девушка сняла с крюка кадку для теста и сноровисто начала зачёрпывать из бочки муку.
Средняя вооружилась коромыслом и вёдрами и ушла в дождь, ну а младшая моментально растопила печь.
