— Каким образом? Ветра нет, а поднявшись над водой мы толком не сможем использовать вёсла. Впрочем, можно срубить шесты, но середина реки глубока…
— Бел, просто нужно представить, куда лететь. Да, это небыстро, но мы точно сэкономим и время, и силы.
— Давай пробовать.
— Ты будешь смеяться, но я летал даже на рубашке.- проговорил Рон и впервые заметил изменившийся взгляд у своего приобретения. Впрочем, он быстро сполз в прежнее состояние обречённого уныния, но бороться с девичьей депрессией пока ещё не пришло время.
Десять минут тренировки, и лодки снова устремились в путь, даря новые ощущения тем, кто до этого не знал, что такое полёт.
Поскольку такое перемещение требовало значительно меньше сил, то Струг быстро предпочёл сменить лодку Рона и переместиться к братьям. Рон его понимал, молодой мужчина очень неуютно чувствовал себя рядом с изуродованной девушкой, ведь помочь ей он был не в силах, а постоянно испытывать сочувствие не способен никто, да и вредно это.
Его лодка шла последней, и он даже забыл о присутствии постоянно молчащей спутницы, и только начавшийся дождь серьёзно ворвался в их планы.
Приводнив лодку, Рон быстро убрал в хранилище покупки и снова поднял её над водой, только потом осознав, что опять спалился своими умениями, которые старался никому не демонстрировать.
Дождь длился минут двадцать, и хоть в других лодках и успели накрыть свои покупки пропитанными дёгтем и воском кожами, но положительного настроения это никому не добавило.
Погода портилась, всё чаще стали налетать тучи, и мужчины приняли решение двигаться домой без остановок на ночь. Короткие остановки на туалет делали приблизительно каждые два часа, но всё остальное время старались быть в движении.
Чуть более двух суток такого бешеного ритма, и ранним утром караван лодок вошёл в узкую диагональную протоку.
Рон уже мало что соображал, просто разбудил «покупку», перевернул дном вверх лодку, и они отправились в новый дом Рона.
Сам по себе дом ещё нуждался в достройке, не было мебели, но пол был деревянный, а не земляной, и на нем сушилось недавно скошенное сено, рухнув на которое, Рон и уснул.
Проснулся он ближе к ужину, с трудом разлепив глаза. Его «собственность» печально сидела рядом, измученная длительным ожиданием. Сквозь воздушную стену в окне ещё были видны лучи заходящей звезды, и это говорило о том, что девушка ждала его пробуждения целый день.
Самостоятельно есть она не могла, пить могла, но только из ручья или емкостей вроде деревянных шаек полных водой, в общем, выпало на долю девчонки столько, что не каждый сможет с этим жить.
Дважды наложив на неё полное исцеление, Рон удостоился очередного недоумённого взгляда.
— Сейчас что-нибудь придумаем, чтоб поесть. Вообще, обед или ужин должны были принести, но видимо у девчонок бунт из-за того, что я тебя купил.
— Извини.- неожиданно проговорила она.
— Так, язык восстановился, а что с руками?
— Если ты пользовался полным исцелением, то чтоб руки привести в порядок, придётся отсекать пальцы.- печально проговорила девушка.
— Я догадывался. Тебе будет очень больно, но я думаю, что ты готова терпеть.
— Не готова, но понимаю, что деваться некуда.- тяжело вздохнула девушка.- Лоскуты кожи на лице тоже придётся отсекать, если ты, конечно, не хочешь видеть меня такой?
— Как твоё имя?
— Лемия, господин.
— Я не господин.
— Извини, но магия вынуждает обращаться к тебе так.
— За что с тобой так?
— Оказалась не в то время не в том месте.-пространно пояснила девушка.
— Это слишком общий ответ.
— Полный будет слишком опасен для тебя, господин.
— Кем ты раньше была?
— Студенткой третьего курса королевской академии.
— Тебя отсекли от магии?
— Верно.
— А вернут всё обратно?
— Для этого нужно изменить статус с рабыни хотя бы на селянку и уничтожить амулет, а это в простом огне не сделать.
— Тебе знакомы тонкости?
— В общих чертах.
— А знания тайных слов у тебя остались?
— Второй и начало третьей ступени. Именно поэтому при наказании отсекают язык.
— А не проще утопить или убить?
— Проще, но за дисциплинарные проступки высокой тяжести уже много сотен лет существует именно такой вид наказания. Позор, уродство, невозможность самостоятельно себя обслуживать, свободно говорить и, как особое наказание, продажа нищему, который никогда не сможет научиться читать, оплатить полное исцеление, да и для дочери благородных родителей быть рабыней нищего… высшая степень позора. Только с тобой, господин, что-то пошло не так.
— Ничего, постепенно решим все свалившиеся на тебя проблемы, только я в рабстве и связанной с ним магии вообще ничего не понимаю. Могу ли я сделать тебя вольной?
— Да, но для этого нужно полностью уничтожить амулет хозяина,- повторилась девушка- но тут есть ещё «подводные камни». Если об этом узнают те, кто меня наказал, то всё, что я претерпела может повториться, да и у тебя будут проблемы.
— Значит будем пробовать изменить тебе внешность с учетом эти данных.
— Как?
