— Смотри, потом не сетуй.
— Я же сказал, что согласен.- более решительно проговорил мальчик.
— Флайрора. — тихо проговорил Хафир.- Запомнил?
— Флайрора, флайрора, флайрора…- мальчишке явно сложно давалось усвоение незнакомых слов, поскольку он повторил его раз восемь.
— У него жар, госпожа. Немного разбита голова, и стонет он как после удара коня. Возможно, под слоем грязи есть следы побоев…- коротко обрисовал состояние подобранного молодого мужчины Хафир.
— Положите его в повозку. Варрия, протри его каким-нибудь тряпьём и укутай. Покажу его Церрину, как только будем проезжать мимо его дома.
Водные процедуры жизни не облегчали. Если добавить к жару утреннюю прохладу, то Рон держал себя в руках неизвестно каким образом. Лица служанок периодически мелькали перед глазами, и он даже усмотрел лукавый огонёк в глазах заботливо протирающих его влажной тряпицей девушек, но даже подмигнуть в ответ у него просто не было сил.
Вскоре его накрыли шерстяным одеялом, а ещё через время караван остановился, и вскоре к нему подошёл незнакомый мужчина с аккуратно стриженной седой бородой.
— Вот он, мастер.- проговорил знакомый голос служанки.
— Вижу.- коротко ответил мужчина. Через секунду миллиарды мелких иголочек пробежались по всему его телу, и Рон провалился в глубокий сон.
— Эй, просыпайся.- растолкала его девичья рука.
— А?- распахнув глаза, Рон осмотрелся. Снова были вечерние сумерки, он по-прежнему лежал в телеге на сене, только сейчас телега не ехала, а напротив него стояла всё та же служанка с глубокой керамической миской и деревянной ложкой.
— Надо поесть.- мило проговорила девушка.
— Спасибо. Где я?- принимая тарелку, спросил он.
— Полдня как проехали Виззор. Вас подобрали на южном тракте. Говорят, что вас выбросили умирать перед самым рассветом.
— Что-то припоминаю. А куда мы едем?
— Караван идёт в Ирртен.
— П-понятно.
— Ваше лечение обошлось госпоже в золотой нур.
— Я отработаю.
— Мы думали, вы благородный, и вам проще заплатить.
— Если вы заметили, то сейчас у меня всё равно ничего нет.
— Я заметила. Вы кушайте, пока похлёбка ещё не остыла.
— Да, спасибо.
Похлёбка была неплоха, а по сравнению с распаренной дроблёнкой так вообще выше всех похвал. В ней даже присутствовала соль и кусочки мяса, а приправленная лютым голодом, она исчезла в недрах желудка в считанные мгновения.
— Хорошо-то как.- впервые улыбнувшись, проговорил он. — Благородство вашей госпожи достойно воспевания. Умел бы я слагать стихи или песни, то обязательно увековечил её имя таким образом.
— Госпожу интересует ваше имя.
— Я понимаю, но предпочёл бы его не называть. Всё-таки меня нашли в таком виде, и приобретать столь дурную славу на всю оставшуюся жизнь… Ваша госпожа должна меня понять.
— Я передам ей ваши слова.
— Надеюсь, после них она не будет гневаться на меня.- вдогонку проговорил Рон.
Фигура девушки растаяла в опускающейся темноте, а Рон поспешил справить естественную нужду, пока остался один.
Если бы не чужие звёзды в ночном небе, то он ни за что бы не подумал, что находится чудовищно далеко от своего дома. Те же запахи трав, тот же стрекот цикад, даже контуры деревьев и то одинаковые.
Оторвавшись от созерцания вечного неба, он поправил накинутое на плечи одеяло и посмотрел в сторону горящих костров, у которых отдыхающие воины показывали свою удаль перед молодыми служанками. У костров шли борцовские поединки.
В борьбе Рон понимал мало, его отец был разрядником по кулачному бою, и борьбе внимания они не уделяли, но даже на взгляд дилетанта борьба тут не носила системный характер, просто сила ломала силу.
Он невольно сжал кулаки, мысленно повторяя наработанные с детства короткие связки ударов, и почувствовал прилив уверенности в себе.
Профессионально спортом он не занимался, отец был против, так как сразу двое его друзей-товарищей потеряли зрение из-за отслоения сетчатки глаз, но связки на мешке с песком он отрабатывал дважды в неделю, так, чтоб в необходимый момент не ударить в грязь лицом. Отец был против, чтоб он красовался этим умением, считая, что лучше держать козырные карты в рукаве, чем светить ими перед потенциальными противниками, а сейчас к этим козырям прибавилась ещё и молния, но… но он совершенно не знает, что можно ожидать от противников в этом мире. Кстати, — пришедшая мысль резко заставила его напрячься.- Почему стража каравана не распознала в нём чужака?
Перед глазами снова промелькнули образы его беседы с пойманными в клетки зверьми. Может, эти особенности относятся чисто к их возможностям? Сам-то он не имел времени, чтоб обращаться к Пространству. Хотелось бы разобраться в этом вопросе, но только безопасным образом.
Память опять выстроила ряд образов, и в сознании всплыла картинка, которую он видел ещё на рассвете. Мальчишка лет двенадцати уговаривал молодого мужчину поделиться знаниями. Шестерёнки мозгов судорожно заскрипели, пытаясь вспомнить заученное парнем слово и… только несколько минут спустя в сознании всплыло слово флайрора.
