Тайные общества и секты полностью

По учению Василида, истинное благо для всех существ придёт только тогда, когда каждое будет знать только самого себя и свою сферу. Василид безразлично относился к такому острому для христиан вопросу, как отступничество при гонениях. Нет никакого смысла в мученичестве и борьбе, утверждал он. Отречётся внешне человек от своей веры или нет, от этого ничего не изменится; значение имеет только его внутреннее состояние, его внутреннее прозрение божества.

Как и Симон Волхв, Василид не гнушался колдовством и «цирковыми эффектами», что ничуть не мешало ему развивать полярную доктрину гностиков. Вслед за древнеиранским пророком Зороастром он учил, что материю — средоточие зла — истребит очистительное пламя, а люди духа, достигнув совершенной зрелости, возвратятся к своему первобытному естеству и вознесутся в блаженные сферы «полноты разума». Отсюда и герметический принцип: «В огне обновляется природа». По иронии судьбы инквизиция впоследствии возжгла костры для очищения еретических душ, а не ради обновления материи.

От секты василидиан отпочковались офиты, назвавшие себя по имени змея, искусившего человеческую праматерь и даровавшего людям плод познания. Этим был сделан существенный вклад в фундамент сатанинского храма.

Дело офитов с успехом продолжили кананиты, провозгласившие Каина, убившего брата Авеля (символ слепой веры, по их воззрениям), первым гностиком, наказанным Богом Яхве.

Противники всяческого церковного закона — антитактиты — ополчились уже против любой религии, прославляющей Бога-Творца. А первые нудисты — адамиты, объявив брак «плодом греха» и сбросив одежды, провозгласили свободу любви, так сказать «сексуальную революцию».

Для гностиков одних только рассказов о неизвестном Божестве и проистекающих из него сущностях было недостаточно, чтобы привести себя в экстатическое состояние, которое воспринималось как воссоединение с Богом. Гностики совершали магические обряды, произносили заклинания, в которых большую роль играли верования, уходящие в глубокую древность. В учениях гностиков-христиан возродилась та сложная древневосточная магия, против которой выступали первые последователи христианства.

Гностики образовывали тайные союзы, куда было очень трудно попасть. Вступающие должны были давать особые клятвы. Некоторые группы гностиков-христиан селились в уединённых местах, чтобы избежать общения с инаковерца-ми и создать соответствующую обстановку для гносиса. В тайных организациях гностиков появились тайные писания, предназначенные для избранных, для тех, кому было доступно «истинное познание».

Замкнутость, таинственность, сложные магические обряды гностиков — всё это поставило их вне существующего общества.

Христианская церковь выступила против недопустимого с её точки зрения совмещения евангельской истории с языческим пантеизмом и мифологией. В конце II в. гностицизм был побеждён христианством и в дальнейшем продолжал существовать только в виде сект и отдельных направлений.

Во второй половине II в., когда в Римской империи начался внешнеполитический, а затем и внутренний кризис, в христианстве появляется новое течение. Это течение связано с именем Монтана. Он жил во Фригии — одной из областей Малой Азии, которая входила в римскую провинцию Азия. Был жрецом фригийской богини Кибелы, потом принял христианство и начал проповедовать своё учение, в котором были возрождены элементы ранних христианских верований.

Главную роль среди сторонников Монтана играли пророки. Возможность обрести дар пророчества признавалась за любым верующим, через пророков гало распространение нового учения, в то время как в большинстве христианских общин руководящая роль принадлежала епископам.

Монтанисты возобновили собрания христиан с общими трапезами — практика, от которой другие христианские общины уже отказались, заменив их собраниями для молений и выслушивания проповедей епископов.

Монтанисты проповедовали скорое Второе Пришествие и наступление конца света. И это Второе Пришествие, согласно их учению, должно было произойти в Пепузе (монтанисты называли это местечко «Небесным Иерусалимом»). Сторонники Монтана толпами шли в Пепузу, чтобы стать свидетелями этого события. В ожидании Страшного Суда монтанисты обязывались соблюдать строгий аскетизм. Монтан призывал к постам и расторжению браков.

Движение монтанистов — один из последних всплесков надежды низов на торжество Царства Божия на земле. Его породило ощущение безысходности, которое вызывало появление подобных настроений у верующих и в I в. Трагическая наивность этих верований приводила к тому, что многие люди бросали свои дома, всё то немногое, что они имели, и шли, часто голодные и босые, встречать Второе Пришествие, которое так и не наступало…

Монтанизм распространялся не только в Малой Азии, но и за её пределами. Например, один из самых крупных христианских писателей II—III вв., Тертуллиан, живший в Карфагене, поддерживал монтанизм.