Из этой пространной речи ученик, умеющий читать между строк, мог понять, что карбонарии были (а возможно, являются и сейчас) обособленной кастой, готовой к восстанию и вооруженному захвату власти. На следующей ступени посвящения члены общества получали уже больше информации о намерениях карбонариев. Здесь на символы общества приходится взглянуть иначе: посвященный должен любоваться ими, впитать их и навсегда сохранить в душе их смысл. Эмблемы ‹добрых кузенов› получают теперь вполне конкретное предназначение: ‹Крест нужен для того, чтобы распять тирана, преследующего нас. Терновый венец будет терзать его голову. Нить - это веревка, на которой его поволокут на виселицу; лестница - ступеньки на эшафот. Листья - это гвозди, которые пронзят его руки и ноги; мотыга ударит его в грудь, откуда хлынет нечистая кровь. Топором ему отрубят голову, словно дикому зверю; соль сохранит его труп, выставленный у позорного столба в память о вечной подлости тиранов. В печи сгорит его тело, лопатой будет развеян его прах. Вода очистит нас от его подлой крови, и, утершись белым полотенцем, мы станем чисты телом и душой…›
Несмотря на утверждения самих карбонариев, есть основания предполагать, что на самом деле было не две, а три ступени посвящения, а может, даже больше. Во всяком случае целью карбонариев было ‹познание тайных знаков и слов, употребляемых людьми в разных странах, как в полдень, так и в полночь›. Помещение ложи, где члены общества пытаются проникнуть в неведомое, должно походить на пещеру в горе. В углу высится урна, на которой написано: ‹Здесь покоится герой›. Посвященные считают, что могут прийти к познанию тайн через созерцание и гипнотический транс. Мы расскажем об их отношении к мистике и магии.
По мнению некоторых последователей, у карбонариев была целая серия высших степеней посвящения, навеянных культом Митры. Во многих тайных книгах карбонариев утверждается, что в истоках их организации лежат древние тайны, в том числе митраистские. Можно также считать, что большое влияние на это движение оказали зловещие ассоциации убийц, которые процветали в Италии за много веков до появления карбонариев.
Кое-кто из историков находит истоки карбонариев и других подобных организаций в дохристианской эре, в гностической традиции, оказавшей также влияние на идеологию франкмасонов, тамплиеров и суфиев.
Начиная с XII века на юге Италии развивались полуполитические общества, провозглашавшие своей целью наказание зла и защиту добра. В ‹Хрониках Монте-Кассино› говорится об одном культе, наделавшем в конце XII века немало шума. ‹Мстители, так называла себя эта сицилийская организация, держали в страхе весь остров своими ночными убийствами. Их ‹Великий учитель› закончил свои дни на виселице, и с тех пор о секте ничего не было слышно. Затем возникло общество ‹Беати Паоли›, поставившее себе целью уничтожение всех форм произвола. Члены общества преследовали придворных, баронов и прелатов; их оружием был огонь и отравленный кинжал. Их следы теряются в XVIII веке. Тогда эта организация была еще в полной силе, и поговаривают, что она якобы существует и поныне; в некоторых районах Италии о ‹Беати Паоли› вспоминают как о местных Робин Гудах.
Карбонарии позаимствовали у ‹Беати Паоли› ритуальное проклятие провинившихся членов организации. Имена заслуживших неодобрение записывались в ‹Черную книгу› и зачитывались вслух на каждом заседании венты, сопровождаемые проклятиями собравшихся. Обычай сжигать изображения врагов во время произнесения смертельных проклятий происходит от магических ритуалов. Хотя карбонарии и называли себя христианами, их ритуалы, бесспорно, не имеют с христианством ничего общего; впрочем, власти считали их сектой, чего сами карбонарии никогда не оспаривали.
Идеи благородства и доброты, внушаемые членам общества с самой первой ступени посвящения, давали свои плоды. По свидетельству современника, ‹жестокие лаццарони Неаполя и самые отчаянные бандиты Калабрии и Абруццы сразу после посвящения являли разительный пример доброты и справедливости›. Общество карбонариев на знало социальных границ. ‹Убийца, приговоренный к тюремному заключению, - пишет историк, - имеет право заседать в венте Замка Святого Эльма, где он содержится вместе с другими каторжниками, и комендант крепости, тоже карбонарий, обязан сидеть на заседаниях рядом с заключенным›.
Разумеется, карбонарии не были лишены человеческих слабостей, однако свод законов, найденный в их секретных архивах, показывает, что от членов общества требовалась жесткая личная дисциплина: ‹Для того из братьев, кого часто видят в компании недостойных и бесчестных людей, членство в организации приостанавливается сроком на один год; то же самое ожидает игроков и пьяниц. Если кто-то из ‹добрых кузенов› бросит свою семью или предастся распутной жизни, его членство будет приостановлено на срок от шести месяцев до двух лет›.
