В столице Российской империи завелся маньяк-убийца, подстерегающий своих жертв в банях. У всех городских бань выстроились полицейские патрули, вот только это ни на шаг не приближает их к разгадке. Редакция популярного журнала «Флирт» завалена фотографиями обнаженных жертв, журналисты остры на язык как никогда: сенсация сама идет в руки. Но журналиста Самсона Шалопаева не радует пришедший к нему успех, созданный на чужом горе. Душевным терзаниям юного журналиста приходит конец, когда он знакомится с очаровательной Мурой Муромцевой — хозяйкой частного детективного бюро. Парочка сыщиков-дилетантов не только сумеет отыскать и разоблачить убийцу-невидимку, но и вскроет тайные пороки высшего общества…
Издательский Дом «Нева» представляет изящные детективы
Роковая жемчужина
Крещенский апельсин
Заговор стервятников
Охота за саркофагом
Опасный младенец
Роковая жемчужина
Крещенский апельсин
Тайные пороки
Опасный младенец
Охота за саркофагом
Бомбейские чудовища
— Хотите свежий анекдот? Гимназист, впервые побывавший в борделе, приходит к отцу и спрашивает: «Папа, а правда, что на Востоке жених только после свадьбы узнает, кто его невеста?» Отец отвечает: «Это, сынок, в любой стране так…»
Гомерический мужской хохот заполнил большую редакционную комнату эротического журнала «Флирт».
— И где вы только набираетесь подобной пошлости, господин Черепанов? — Стенографистка Аля фыркнула и захлопнула толстую книгу регистрации женских исповедей за январь 1908-го.
— Фалалей Аверьяныч, — утирая слезы, навернувшиеся на глаза от смеха, выговорил «галантерейным» тоном театральный обозреватель Синеоков, — какой моветон, ведь здесь женщины….
— А я что? А я ничего! — Молодой фельетонист резво вскочил с венского стула, подбежал к Але и, паясничая, чмокнул барышню в плечико, обтянутое темной фланелью. — А для вас, господин Синеоков, я тоже кое-что припас. Вы слышали последнюю новость? На балу поручик Ржевский гнусно приставал к женщинам! Его не интересовали ни внешность женщины, ни ее возраст, ни ее пол…
Женоподобный Синеоков мгновенно разозлился, нахохлился, трагически свел подведенные коричневым карандашом брови.
— Сразу видно, что вы человек необразованный и неотесанный. И юмор у вас фельдфебельский.
— Боже! — Хлопнул ладонью по дерматину стола Лиркин. — Какое счастье, что мое призвание — музыка — не делится по половому признаку!
— А все потому, что женщины музыку не пишут, — вяло откликнулся притулившийся на широком подоконнике Иван Платонов, — но скоро эмансипация дойдет и до этого. Работа в нашем гнусном издании сведет меня с ума: мне теперь везде мерещатся эротические подкладки.
— Жениться вам надо, Иван Федорыч, — поднял глаза от кипы счетов Антон Викторович Треклесов. — Вот мне, например, ничего кроме штрафов и квитанций не мерещится. А мерещилось только в зеленом гимназическом возрасте.
— Потому что вы спортом не занимались, — подал голос Гаврила Кузьмич Мурин, желчный бритоголовый господин. — И идейной борьбой не увлекались…
— До чего ж вы, братцы, скучны, — оторвался от созерцания журнала парижских моделей толстяк Сыромясов, широкой публике более известный как обозреватель мод дон Мигель Элегантес, — доживете до моих лет, все у вас будет в гармонии, и тело, и душа. И красоту жизни поймете.
— Не вам рассуждать о красоте, — Синеоков скривился, — с каждым днем все толще становитесь. Постыдились бы в таком виде показываться — вы портите репутацию журнала.
— Вы все ее портите! — взвизгнул Лиркин. — И не толщиной своих животов, а своим скудоумием, бездарностью и пошлостью! Давно собирался уйти из этого зверинца, а сейчас хочу еще больше!
— Кстати, насчет «хочу», — вклинился Фалалей Черепанов, оседлывая выдвинутый на середину сотрудницкой хлипкий стул. — Свежий анекдот. Приходят в суд муж и жена и подают на развод. Судья интересуется причиной. Муж отвечает: «Понимаете, не могу больше, она и утром хочет, и днем хочет, и вечером тоже хочет». Судья спрашивает жену: «И что же вы скажете?» Жена отвечает: «А я и сейчас хочу…»
Очередной взрыв хохота и незаурядный комический талант господина Черепанова заставили сотрудников модного журнала на мгновение забыть о недавней перепалке — на сей раз в громогласной полифонии мужских хохотов звенели и рулады девичьего смеха. Больше всех надрывался сам Фалалей: растопыренной пятерней он ерошил бобрик рыжеватых волос на круглом черепе, темные глазки его превратились в щелочки, растянутые в улыбке губы обнажили редкие зубы. Он радостно озирал своих сотоварищей: франтоватых Синеокова и Сыромясова, соперничающих в дородности с самим коммерческим директором Треклесовым, рыжеволосого Лиркина в помятом пиджаке, не расстающегося с толстовкой и сапогами унылого Платонова. Опасливо косясь на желчного Мурыча, Фалалей подмигнул стенографистке.
— Что здесь происходит?
