— Я к тому, молодой человек, — понизил голос любезный сановник, провожая посетителей к дверям, — что желаю внушение вам сделать по-отечески. Есть ведь такие мужчины, что готовы служить женщинам как рабы. Выполнять их любые прихоти. Мчаться в тайное убежище, чтобы одобрить новую шляпку.
Тернов не смел поднять глаз.
— Будьте осторожны с госпожой Май, — улещивал новоявленный наставник, — не пейте много, не потеряйте голову. И мой вам совет: если у вас есть шуба, непременно наденьте.
— Благодарю вас за приятную аудиенцию, — совершенно пунцовый, Тернов поклонился.
За дверью их встретил адъютант, и под его предводительством следователи благополучно добрались до выхода.
Морозный воздух приятно холодил разгоряченную голову Тернова, быстро шагавшего по посыпанному песком тротуару. За ним, не отставая, семенил Лапочкин. Миновав два поворота, Павел Миронович резко остановился и надвинулся на притормозившего помощника.
— Лев Милеевич! — злобно прошипел Тернов. — Что все это значит? Неужели и за мной следят?
— Что вы, что вы, Павел Мироныч, — всполошился помощник. — Я, во всяком случае, никогда слежки не замечал. Да и зачем мы им? Мы же со шпионами не водимся!
— Но откуда же он знает, что Лялечка звонила мне на службу и говорила о новой шляпке?
— Ну это пустяки, — облегченно вздохнул Лапочкин. — Старикашка хитрый, опытный. Знает, как ведут себя капризные любовницы. Они все одинаковы.
— Так вы думаете, контрразведка ничего не знает о моей пассии?
— Нет, — уверенно ответил Лапочкин.
Несколько умиротворенный, Тернов продолжил доверительные признания:
— А то я уж испугался, не решат ли Лялечку завербовать да и использовать для специальных операций? Помните вчерашнюю картинку возле моста?
— Для этого она слишком глупа, — ляпнул, не подумав, помощник, но тут же спохватился, встретив укоризненный взгляд начальника, — для спецопераций более годятся такие, как госпожа Май. Вот это женщина! Неужели вам удастся ее укротить?
В последней фразе смущенного помощника Тернов явно расслышал неискреннюю лесть.
Через сотню шагов он совсем успокоился, и мысли его потекли в другом направлении.
— И все-таки что у нас за государство такое? — сказал следователь, не поворачивая головы. — Даже в разведке нет никакого порядка, никакой дисциплины.
— Действительно! — радостно подхватил Лапочкин. — Их разведчики самовольно убивают королей иностранных государств! Хорошо, что Коцюбинской об этом не пронюхал. Но то, что нам рассказали, — легенда. Доказательств нет. Я понял лишь одно: нам надо быть осторожней. А что, если кочерга с бантиком — тоже спецоперация? Чтобы отвести подозрения от преступления в Португалии?
— Португалия далековато, уследить за нашими поручиками там трудно. Двойная игра тоже не исключена, — важно изрек Тернов. — Но хотя бы в своих бумагах, в своих картотеках порядок навели. Вы заметили, что этот хитрый старикан даже не знает, как правильно зовут госпожу Май!
— Заметил. Видимо, старческий склероз одолевает.
Некоторое время сыщики шли молча. Студеный зимний воздух возвращал им ясность сознания. Обыденная жизнь вечерних улиц приводила в равновесие их души.
— Лев Милеевич! — неожиданно Тернов снова притормозил. — А что же нам делать до того часа, когда госпожа Май явится из своего косметического салона?
— Не съездить ли вам домой, за шубой? — нерешительно подсказал помощник, точно знавший, что шубы у его начальника отродясь не было, разве что сохранились детские шубейки, из которых судебный следователь давно вырос.
— Вообще-то я хотел провести нынешний вечер в более приятном обществе, — многозначительно намекнул Тернов. — Не мешало бы побыстрее завершить дело.
— И что вы предлагаете?
— Прямо сейчас отправиться в косметический салон.
— А вы знаете, где он?
— Знаю. — Тернов потупился. — Туда раньше и моя Лялечка захаживала. Но он слишком дорог.
Лапочкин понимающе закивал: из слов начальника он сделал вывод, что предшествующий Тернову содержатель актрисы был более состоятелен, а теперь Лялечке в этот салон вход закрыт. Вот истинная трагедия — любая женщина почувствует себя падшей, если ей приходится переходить из дорогого салона — в салон подешевле.
— Тогда я готов следовать за вами, — неохотно заявил помощник.
Тернов остановил извозчика, и Лапочкин безропотно забрался в сани. Лев Милеевич смотрел на экипажи, встречные и обгонявшие их, на призывные огоньки вывесок и витрин. Ему было грустно: почти вся жизнь прошла в неустанной борьбе с преступниками, а состояния так и не нажил. В дорогих магазинах, салонах и ресторанах он по-прежнему бывает лишь по ходу расследований. Где уж тут мечтать о любовницах?
Лапочкин дал себе слово, как только неугомонный начальник завершит разговор с госпожой Май, отправиться в милый трактирчик и как следует расслабиться. Выпить винца. Португальского. Закусить мясцом. Послушать пианолу.
