— Я знаю… Мне очень повезло, что у меня есть такой искренний друг, как ты, — Мария Алехандра ласково погладила Камило по щеке. — У меня к тебе серьезный разговор, Камило.
— Что ж! Я как раз собирался обедать. Поехали вместе! — Камило увлек Марию Алехандру за собой.
…Мария Алехандра и Камило заняли столик в глубине ресторана, а в другом конце зала, за столиком у колонны сидела не спускавшая с них глаз Кэти. Она не могла слышать их разговора, но делала свои выводы.
— Ты не должна уступать шантажу Самуэля Эстевеса. Я тебе помогу, — Камило положил ладонь на руку Марии Алехандры. — Хочешь, я поговорю с Себастьяном?
— Нет! Прошу тебя… Ты же знаешь, Себастьян очень ревнив и косо смотрит на нашу дружбу. Мне не хотелось бы его волновать, — смутилась Мария Алехандра.
— Значит, Себастьян не знает, что ты решила обратиться ко мне? — удивился Камило.
— Он ничего не должен знать, — твердо сказала Мария Алехандра. — Он был бы против того, чтобы я встречалась с тобой, а ты — единственный человек, который может нам помочь.
— Как же ты его любишь! Ради него ты готова на все… — погрустнел Камило. — А какое место в твоей жизни ты отводишь мне?
— Камило, я знаю, как ты относишься ко мне, но я не могу ответить тебе тем же. Не ставь меня в неловкое положение, прошу тебя, — покраснела Мария Алехандра.
— Прости меня, я не хотел… Прости… Но я тоже хочу попросить тебя, — Камило поднял на нее умоляющие глаза. — Не могли бы мы как-нибудь поехать куда-нибудь погулять втроем: ты, я и… Алехандра?
— Алехандра? — вскинула на Камило удивленный взгляд Мария Алехандра.
— Да. Ведь она — твоя дочь и… — Камило замялся. — Ты и твоя дочь много значите для меня…
«Да, это явно любовная интрижка», — подумала Кэти и, решив, что она увидела уже достаточно, подозвала официанта, чтобы заплатить по счету.
Дельфина медленно приходила в себя. В ее воспаленном мозгу, одурманенном снотворным, неясными силуэтами проплывали образы троих мужчин: мужа, Себастьяна и Монкады. Они умоляли, насмехались, издевались над ней, сливаясь в одну ненавистную фигуру. Дельфина хотела рукой отогнать ужасный призрак, но не могла пошевелиться. Она открыла глаза. «Что это? Смирительная рубашка? Они надели на меня смирительную рубашку?! — Дельфина застонала сквозь зубы. — Они считают, что я сошла с ума! Но я не сумасшедшая! Нет, это они меня довели!.. И они заплатят мне за это! Все трое… Будь они прокляты! Это все из-за них… Я чуть не умерла… Но я не безумна и знаю, что мне делать!»
…Себастьян открыл дверь в палату Дельфины. «Я должен узнать, от кого она ждет ребенка. Только Дельфина и одна она может разрешить мои сомнения. Женщина всегда знает, интуитивно чувствует, когда она зачала», — думал Себастьян. Дельфина, спеленутая в смирительную рубашку, лежала на кровати, глядя в потолок. Сердце у Себастьяна дрогнуло от жалости. Он склонился над женщиной:
— Так больше не может продолжаться, Дельфина! Подумай обо всех тех, кого ты своими действиями заставляешь страдать…
— Разве ты… страдаешь? — недоверчиво посмотрела на него Дельфина.
— Да… И я, и Мария Алехандра, и твоя семья, и… ребенок, которого ты ждешь. Подумай о нем, об этом существе, которое целиком и полностью зависит от тебя и от твоих решений, — увещевал ее Себастьян.
— Единственное существо на свете, которое меня интересует, — это ты! — страстно прошептала Дельфина.
— Ради Бога, Дельфина, не начинай!.. — запротестовал Себастьян.
— Дай мне сказать!.. Я признаю мое поражение. Когда я узнала, что ты женился на Марии Алехандре, я поняла, что бессмысленно настаивать. Между нами все кончено. Но я все еще люблю тебя, Себастьян! И хочу, чтобы ты был счастлив с моей сестрой. Именно поэтому я и хотела уйти из жизни… У меня не было выбора, — в голосе Дельфины звучало отчаяние.
— Не надо доводить до крайности, Дельфина, — с упреком сказал Себастьян.
— Тогда скажи, как мне жить?! На какое существование обречена я вдали от тебя, зная, что ты счастлив с моей сестрой и что ребенок, которого я вынашиваю, — твой? Ведь отец этого ребенка — ты, Себастьян! — Огромные глаза Дельфины смотрели на Себастьяна с мольбой.
Себастьян опустил голову. Дельфина говорила с таким убеждением! Но ему нечего было ей ответить. Себастьян был в смятении…
— Ты уверена в том, что говоришь? — пробормотал он. — Я думал, что ты предохранялась…
— Да, так оно и было… До определенного момента… А потом я стала делать глупости. Я думала, что если забеременею, то ребенок поможет мне удержать тебя. Прости меня, Себастьян! Я не знала, что делала… Я была без ума от тебя! — Дельфина расплакалась.
— Ну, хватит, прошу тебя. Не надо, не плачь! — Себастьян обнял женщину за плечи.
— Теперь ты понимаешь, почему я не хотела жить? Я совершила ошибку и ничего нельзя исправить. Я оказалась в тупике, откуда был только один выход: уйти, исчезнуть из этой жизни! Я не хочу мешать твоему счастью, я слишком сильно люблю тебя!
— Я знаю… И я понимаю тебя, — Себастьян провел рукой по волосам Дельфины. — Но сейчас надо подумать холодной головой и найти другой выход.
