— Любопытно, — произнес Монкада, думая в этот момент совсем о другом. — И, в принципе, вполне приемлемо.
Перла обрадовалась его спокойному, лишенному враждебности тону.
— Я думаю, это было нашей взаимной ошибкой, — продолжала она, отпивая из своего бокала, — что мы начали войну друг против друга, вместо того, чтобы сокрушать общих врагов. Кстати, почему я никогда не замечала, какие у тебя красивые глаза?
— Наверное, потому же, почему я не замечал, какие у тебя красивые ноги, — с холодной любезностью отозвался он, и в этот момент раздался звонок в дверь.
— Кто это? — мгновенно собравшись, напряженным тоном спросил Монкада.
— Понятия не имею, — ответила Перла, озабоченная не меньше его.
Открыв дверь, она обнаружила там незнакомого ей человека, которого, зато, мгновенно узнал Монкада. Это был тот самый детектив Могольон, выдавший ему тайну служебного расследования в отношении сенатора Касаса. Могольон, который уже давно следил за Перлой, тоже узнал Монкаду, и был очень рад обнаружить ее в таком обществе — это помогало ему восстановить недостающие звенья в цепи его версии событий. Прежде чем нанести визит сюда, он уже успел побывать в тюрьме, где разговаривал с отцом Анны Марии, очень надеявшимся, со слов своей дочери, "на какую-то женщину, работающую в конгрессе". Более того, мать Дженни Ортеги опознала Перлу по фотографии, так что теперь дело оставалось только за уликами, которых, к сожалению, пока не было. Оставалось надеяться, что Перла совершит какую-то ошибку и сама себя выдаст.
— Мне крайне неловко прерывать ваше свидание, — заявил Могольон, видя, что Перла стоит в дверях и не пускает его внутрь. — Но мне крайне необходимо поговорить с вами.
— Сейчас это невозможно, — холодно сказала Перла. — Мы обсуждаем важные дела и не желаем, чтобы нам мешали.
— Вот как? Ну что ж, сеньорита, тогда хочу предупредить, что я близок к тому, чтобы вас полностью изобличить. Будьте готовы к тому, что я скоро лично приду арестовать вас. Всего наилучшего, сеньор Монкада.
— Что все это значит, Перла? — поинтересовался он, когда она закрыла дверь за Могольоном и вновь повернулась к нему. — Мне крайне не нравится тон, которым с нами разговаривал этот человек.
— Тебе нечего о нем беспокоиться, Монкада, — цинично улыбнулась Перла, — им займусь я.
— Только, пожалуйста, поскорее, а то я не люблю, когда на меня начинают давить.
— Я же обещала… так что, можешь мне полностью довериться.
— Доверие между нами — вещь совершенно невозможная. Наши отношения могут строиться только на полном взаимном недоверии. Спокойной ночи.
Спустя час, после ухода Монкады, Перла уже звонила Могольону.
— Извините, сеньор, — сразу сказала она, как только услышала в трубке его голос, — но я не могла разговаривать с вами именно из-за присутствия Монкады. Так что вы хотели мне сообщить?
— Я хотел показать вам результаты расследования смерти двух секретарш сенатора Касаса. У меня имеются, изобличающие вас документы и результаты экспертиз. Нельзя так неосторожно оставлять на месте преступления отпечатки своих изящных пальчиков.
— Зачем вы мне все это говорите? — изменившимся голосом произнесла Перла. — Все это какие-то гнусные инсинуации…
— Вы испугались, сеньорита, — насмешливо произнес Могольон, — а это именно то, что мне нужно. Мне кажется, что тюрьма для вас будет слишком мягким наказанием, а потому мне нужен ваш страх, ваше ожидание неизбежного конца…
— Послушайте, Могольон, нам необходимо срочно встретиться, чтобы вы могли показать мне ваши документы. За моим домом следят люди Монкады, так давайте сделаем это в каком-нибудь укромном месте.
— А где вы предлагаете? — довольным тоном поинтересовался Могольон, явно наслаждаясь испуганным голосом Перлы.
— Вы знаете пакгаузы неподалеку от железнодорожной станции Санто-Доминго?
— Да. Я буду ждать вас там через два часа, напротив левого пакгауза, если ехать от станции.
— Хорошо.
Перла положила трубку и облегченно вздохнула.
— Вот ты и попался, Могольон. Ты думал, что я умею работать только шприцем, ну так сегодня у тебя будет возможность убедиться в своей ошибке.
Она набрала номер сенатора Касаса, в глубине души моля Бога, чтобы он оказался на месте.
— Алло?
— Камило, это я, Перла. Мне срочно нужна твоя помощь, я нахожусь в большой опасности, поскольку сумела отобрать у Монкады документы, изобличающие Эстевеса. Сейчас мне позвонил какой-то неизвестный и назначил встречу в очень уединенном месте, угрожая подослать наемного убийцу, если я не приду. Умоляю тебя, помоги мне!
Несколько мгновений Касас молчал, и Перла затаила дыхание в ожидании его ответа. Наконец, он согласился приехать, и она почти радостно продиктовала ему адрес.
Она приехала на место, когда уже был поздний вечер. Остановив машину, она закурила и стала внимательно смотреть в сторону дороги, по которой должен был приехать Могольон. Наконец, вдали показалась его машина. Когда детектив вылез наружу и, хлопнув дверцей, подошел к ней, то первое, что он увидел, было блестящее, в свете редких уличных фонарей, дуло браунинга.
