Мария Алехандра пристально смотрела на него и ждала объяснений.
— Это звонил Мартин, — пояснил Себастьян. — Срочный вызов. Кажется, случилось так, что других хирургов не оказалось под рукой.
— Ты так нервничаешь, — заметила Мария Алехандра. — Может, мне стоит поехать с тобой?
— Не стоит. Уже поздно, да и на улице холодно. Я поеду один, а ты ложись спать.
Но Мария Алехандра уже приняла решение.
— Я даже обсуждать это не буду, — решительно сказала она, направляясь к себе в комнату, — пока ты выводишь машину, я буду готова.
— И все же лучше не надо, — настаивал Себастьян. — Сегодня ночью в больнице могут произойти весьма неприятные события, поскольку пострадавшая — жена сенатора Эстевеса, известного своим скверным характером…
— Пострадавшая — Дельфина?!
Только совсем недавно у Камило Касаса в стенах сената произошло столкновение с Самуэлем Эстевесом, которое едва не переросло в большой скандал. Причина была все та же — Камило пригрозил выяснить, что стоит за горячей поддержкой сенатором Эстевесом строительства экологически вредной плотины; на это Эстевес пригрозил Касасу судом обвиняя в клевете. Расстались они крайне враждебно, а полому сам Камило впоследствии ругал себя за несдержанность. Узнав от Мартина о том, что Эстевес сейчас привезет в больницу свою жену, с которой произошло несчастье, он решил воспользоваться случаем и вновь поговорить со своим непримиримым противником, а для начала заказал по телефону корзину с фруктами на имя сеньоры Эстевес.
Хотя Эстевес вел себя сейчас сдержаннее и, казалось, был даже тронут беспокойством, проявленным Камило по поводу состояния его жены, договориться им не удалось. И причиной тому вновь стал злополучный вопрос о строительстве плотины. Однако на сей раз их разговор не дошел до взаимных оскорблений, более того Эстевес признал политический талант своего молодого соперника и даже выразил сожаление по поводу того, что они принадлежат к разным партиям. Камило Касас был представлен и дочери, и племяннице Эстевеса, которые, без всякого на то разрешения, взяли такси и, несмотря на поздний час тоже приехали в клинику. Все семейство Эстевеса осталось в приемной ждать результатов операции, которую, вопреки бурным протестам и угрозам сенатора, все же стал проводить Себастьян Медина; а Камило задумчиво направился к выходу, размышляя о поразительном сходстве Алехандры с девушкой из далеких воспоминаний юности. Пройдя по длинному больничному коридору, он свернул за угол и остановился, дожидаясь лифта. Когда дверцы лифта распахнулись, из него вышла высокая молодая женщина с взволнованным, озабоченным лицом. Камило от неожиданности застыл на месте, а затем, чувствуя, как бешено у него колотится сердце, преградил ей дорогу. Женщина удивленно взглянула на него, и тогда он в волнении произнес:
— Простите, сеньорита, но я уверен, что мы с вами где-то встречались.
Фраза получилась настолько пошлой, что он сам невольно поморщился, тем более что девушка лишь небрежно передернула плечами:
— Нет, вряд ли. Позвольте я пройду.
Но Камило решил проявить настойчивость:
— Посмотрите на меня повнимательней. Честное слово, это не та дешевая уловка, которой пользуются для знакомства с красивыми женщинами.
Девушка пристально всмотрелась в его побледневшее лицо, и в ее глазах промелькнула легкая тень воспоминания.
— Знаете, — произнесла она, — ваше лицо действительно кажется мне знакомым, но, боюсь, мне так и не удастся вспомнить, где мы могли встречаться.
— А я вам напомню, — обрадованный первой победой, оживился Камило. — Пятнадцать лет назад напротив вашего дома в Марино находилась небольшая лавка, в которой один старик торговал сладостями. Он очень любил, когда к нему приходила одна красивая девочка по имени Мария Алехандра, у нее еще был плюшевый медвежонок по кличке Фернандо…
— Подождите, — взволнованно перебила его девушка, — вы… то есть ты — Камило?
— Да, — счастливо улыбнулся Касас, — я тот самый внук дедушки Касаса, помогавший ему фасовать отборные сладкие финики. Но что такое? — встревожился он, заметив на лице Марии Алехандры выражение холодности и отчужденности. — Ты не рада меня видеть?
«Чему мне радоваться, — подумала Мария Алехандра, стараясь не встречаться с его пытливым взглядом. — Ты ведь еще одно напоминание о том времени, которое я, как ни стараюсь, никак не могу забыть. Где она теперь, та невинная и веселая девчушка, так радовавшаяся сладким финикам дедушки Касаса? Я все пытаюсь начать жизнь заново, но мне постоянно напоминают о моем прошлом… и враги, и… друзья».
— Нет, я рада тебе, Камило, — сухо произнесла она, — но теперь извини, мне надо идти.
— Подожди, подожди, — заволновался он, — я так давно мечтал с тобой встретиться… Я ездил в тюрьму и беседовал там с монахиней, которая обещала передать тебе мою визитную карточку… Мария Алехандра, когда мы снова увидимся?
— Зачем?
— Затем, что ты — одно из самых радостных моих воспоминаний, и я о многом мечтал с тобой поговорить. Ты могла бы помочь мне восстановить некоторые пробелы в памяти…
