– Да, да, я предвидел ваше недоумение, и охотно могу его объяснить, – непринуждённо улыбнулся месье Лану. – Мадам Альсира – старая знакомая одного моего хорошего приятеля, которого, в данный момент, к сожалению, нет в Париже. Она оказалась в затруднительном положении и обратилась ко мне, ну, а я решил выступить в роли агента туристической фирмы и отправить сегодня в Колумбию целую делегацию. Надеюсь, что вы не возражаете, тем более, что мой план требует её непосредственного участия.
– И в чём же он заключается? – хмуро поинтересовался Себастьян, которому совсем не понравился этот обаятельный, ослепительно-элегантный француз. Первой же его мыслью была, естественно, мысль о том, где он познакомился с Марией Алехандрой и какие отношения их связывают. Однако, момент был действительно серьёзный и всякое выяснение отношений приходилось отложить на потом.
– Справедливый вопрос, месье, – намеренно не замечая его угрюмого вида, тут же улыбнулся Лану. – Итак, согласно моему плану, вы приклеиваете на лицо вот это, – и он, с ловкостью фокусника, извлёк из своего дипломата накладную бороду и усы, – а затем…
– Что за скверный детектив, – пробормотал Себастьян, с отвращением беря в руки оба предмета маскировки.
– Себастьян! – укоризненно взглянула на него Мария Алехандра.
– Ваша жена права, – поддержал её месье Лану, – у месье очень заметная ямочка на подбородке, которая придаёт ему в глазах женщин мужественный вид, но, к сожалению, в нашем случае служит и запоминающейся приметой.
– А откуда вы про неё узнали? – подозрительно поинтересовался Себастьян.
– Это я описала месье Сержу вашу внешность, – вступила в разговор молчавшая до сих пор Альсира.
– Себастьян, пожалуйста, – вновь попросила Мария Алехандра и тот, нехотя, сдался.
– Ну, хорошо, – сказал он, – приклеил я всё это, что дальше?
– А дальше вы берёте под руку мадам Альсиру и вашу дочь, садитесь в такси и едете в аэропорт.
– А как же…
– Сейчас объясню, месье, – с уст Лану не сходила приветливая улыбка. – Я сажаю мадам Фонсеку в свой автомобиль, провожу её по Парижу и, только убедившись, что за нами нет слежки, привожу её в аэропорт Орли.
– Какого чёрта! – мгновенно вспыхнул Себастьян. – Вы хотите, чтобы я оставил вас наедине со своей женой! Это уже выходит за всякие рам…
– Себастьян! – ив третий раз буквально простонала Мария Алехандра.
– Я понимаю ваши опасения, месье, – спокойно отвечал Лану. – И, если вы будете настаивать, мы с мадам Фонсека можем уехать первыми, но в этом случае, вам придётся взять всю ответственность на себя. Единственное, на чём я категорически настаиваю – и в этом, надеюсь, со мной согласятся все присутствующие – что мадам и месье должны ехать раздельно. Только это поможет нам успешно выполнить всё задуманное, в противном случае я просто умываю руки. – Лану замолчал и вопросительно посмотрел на Марию Алехандру. Альсира сидела на диване и, куря длинную коричневую сигарету, насмешливо посматривала на всех присутствующих, а Себастьян взволнованно расхаживал по комнате.
– Ты должен согласиться, Себастьян, – умоляюще произнесла Мария Алехандра, – во имя нашей общей безопасности ты должен согласиться.
– Согласиться? Чтобы потом этот месье хвастал, что ни один иностранец не уехал из этого города без рогов?
– Возьмите это, месье, – холодно сказал Лану, доставая из кармана авиабилеты и кладя их на стол, – и можете не возмещать мне их стоимость – считайте это подарком вам и вашей очаровательной, но намного более благоразумной супруге. Пойдёмте, мадам Альсира.
– Нет, постойте, прошу вас! – не выдержала Мария Алехандра. – Себастьян, если ты будешь упрямиться, я никогда тебе этого не прощу. Неужели ради жизни дочери ты не можешь переступить через свою проклятую ревность? Мало ты меня ею изводил!
– Может быть, у месье есть какой-то иной план? – всё так же холодно, без улыбки, поинтересовался месье Лану. – В таком случае, это можно обсудить.
У Себастьяна не было никакого плана, но он не слишком-то верил в реальность всего происходящего. Если бы не его раненная рука, вдруг отозвавшаяся на неосторожное движение тупой, ноющей болью, и не решительные глаза жены, он бы ещё долго упрямился.
– Хорошо, – сказал он посреди всеобщего напряжённого молчания и повернулся к Марии Алехандре, взяв в руки бороду. – Помоги мне приклеить эту штуку, которую наш любезный месье, видимо, извлёк из своего шпионского гардероба.
– О нет, – снова улыбнулся Лану, – я купил её полчаса назад в магазине театрального реквизита.
Итак, бегство из Парижа началось. Алехандра, казалось, не выразила ни малейшего удивления, увидев месье Лану и выслушав всё, что она должна будет делать. Себастьян приклеил себе бороду и усы, сразу став на десять лет старше. Зато этим своим видом он вызвал слабую улыбку на бледном лице дочери. Альсира взяла его под руку, все трое спустились вниз и сели в такси. За пансион было уплачено заранее, а потому оставалось лишь дождаться их отъезда и начать действовать самим.
