Дрожь внутри Тесс постепенно стихла. Боль в сердце немного отпустила. Она протянула руку и взяла Юджинию.
– Наверное, ей нужна смена обстановки.
– Нет, – ответила Делл. – Мне кажется, ей хочется, чтобы ее приласкали.
Тесс расчесала пальцами коричневые кудри из шерстяных ниток и посмотрела в улыбающееся нарисованное лицо. Потом, обняв ее сразу двумя руками, крепко прижала куклу к своей груди. Склонив голову, она шепнула ей:
– Я ему не нужна, Юджиния. Ему нужна Чарли, а не я.
Вместе с шепотом снова потекли слезы, менее обильные и менее болезненные. И тогда Тесс открыла душу тряпичной кукле. Она ничего от нее не утаила. И то, что она полюбила Питера, которого выбрала для нее мать, и что сама догадалась об этом только сегодня.
– Если бы Юджиния могла говорить, – заметила Делл, – она наверняка спросила бы тебя, уж не потому ли ты так горько плачешь, что он достался другой.
– Я так не думаю, – нахмурилась Тесс. – Я поняла, что всегда его любила. Но теперь поздно терзаться. Жаль только, что я огорчу родителей.
– Похоже, тебя беспокоит, что скажут родители, больше, чем твои отношения с Питером.
Тесс посадила куклу к себе на колени и потрогала пальцем ее блестящие глаза-пуговицы и круглый розовый румянец на щеках.
– Ты не понимаешь, Делл. Родители взбесятся.
– Родителям приходится мириться со многим.
– Но мои возлагали на меня огромные надежды.
– Мои тоже. Они думали, я стану врачом.
– Врачом? – удивилась Тесс.
– Как мой отец. И мой дедушка.
– И что же случилось?
Делл отпила глоток кофе и сморщилась.
– После медицинского колледжа я поняла, что выполняю чужие желания, а не свои собственные. Мне нравились книги, а не кровь и кишки.
– Моя мать этого бы не поняла. А твоя?
– Тоже нет. Как и твоя, моя мать долго не могла поверить, что люди рождаются разными. Что не все готовы идти по пути, выбранному родителями.
– Я думала, моя мать и ты были друзьями.
– Ты говоришь, друзьями? Пожалуй, да. Мы жили в одном общежитии, учились в одном колледже. Но это не значит, что мы были одинаковыми. Это также не значит, что Салли Ричардс выбрала правильный путь в жизни. А я, наоборот, неверный. Вот тебе пример. – Делл показала на полки в глубине магазина, где укрылась Марина. – Посмотри на принцессу. Посмотри на себя. Вы подруги. Ты ведь не будешь это отрицать?
Тесс смотрела на книжные полки, за которыми находились Марина и Николас. Впервые за полтора года она поняла, что они с Мариной действительно подруги.
– Да, – подтвердила она, – мы с ней друзья.
– Послушайся моего совета, Тесс. И совета моей подруги Юджинии. Прежде всего всегда оставайся самой собой. Тогда, и только тогда придет к тебе настоящая любовь.
Тряпичная кукла весело улыбалась Тесс. Тесс обняла ее и снова прижала к себе.
– Делл, как мне повезло, что мы с тобой дружим.
В этот момент откуда-то из-за полок выскочил странный Вилли Бенсон.
– Чарли тоже твоя подруга, – добавил он.
Тесс вздрогнула от неожиданности.
– Чарли, – тарахтел Вилли Бенсон, – Чарли – это мужское имя.
– Боже мой, Делл, откуда он взялся? Он теперь здесь живет?
Делл пожала плечами:
– Его выписали из больницы штата. Родственники поставили его на очередь в частную клинику.
Тесс неодобрительно покачала головой. С тех пор как больница штата начала свертывать свою деятельность, все большее число Вилли Бенсонов бродило по улицам Нортгемптона.
– У Чарли такие красивые волосы, – продолжал болтать Вилли. – Я бы хотел потрогать ее красивые волосы.
«А я, – добавила про себя Тесс, – хотела бы вырвать их по волосинке». Вместо этого она посадила Юджинию обратно на пачку книг, поцеловала ее в лоб и почувствовала, что хотя бы на сегодня боль в сердце прошла, а слезы высохли.
Грех было жаловаться на общество Тесс, когда впереди Марину ждали куда более тяжелые испытания. Отец позвонил ей и сообщил, что в пятницу Алексис приезжает в Соединенные Штаты и что Марине следует «вести себя с ней прилично».
– Твоя сестра очень волнуется перед свадьбой, – сказал король Андрей. – Помоги ей выбрать самое красивое подвенечное платье.
Марина пожалела, что мать не сопровождает Алексис, насколько меньше у нее было бы тогда хлопот. Но королева никогда не переставала надеяться, что Марина и Алексис в конце концов преодолеют свою вражду; королева любила повторять, что две сестры, и особенно близнецы, не должны разлучаться. Но что знала об отношениях между близнецами королева? Она была единственным ребенком в семье, каким могла быть и Марина, если бы ей повезло.
До пятницы Марина так и не выдумала предлога, чтобы избежать встречи с Алексис. А в пятницу Алексис появилась в общежитии.
Марина и Тесс возвращались в Моррис-хаус, когда у самого дома увидели блондинку в длинном меховом манто в сопровождении трех лиц: телохранителя Сергея, Веры, личной горничной Алексис, и еще одной молодой незнакомой особы, видимо, тоже прислуги.
Марина подняла руку, останавливая Тесс.
– Неужели это и есть она? – заметила Тесс, разглядывая прибывших.
– Она самая, – подтвердила Марина. – Мисс Новокия.
– Она совсем на тебя не похожа.
– Господи, дай мне силы, чтобы выдержать испытание, – сказала Марина.
