Неделю спустя Марина сидела на кровати у себя в комнате и готовилась к экзаменам, когда раздался телефонный звонок. Она раздумывала, брать трубку или нет: это мог быть какой-нибудь тип из Масуниверситета или Амхерста, мечущийся в поисках свободной девушки. Уже давно ее никто не приглашал, потому что все знали, что принцесса больше не ходит на свидания.
«Вряд ли это какой-то парень», – подумала она и сняла трубку.
– Это ты, мама, – узнала Марина добрый тихий голос королевы.
– Здравствуй, милая. Жаль, что мое здоровье не позволило мне поехать с Алексис, но она выбрала очаровательное платье.
Алексис не только выбрала экстравагантный фасон, но и заставила модельера за три дня до ее отъезда из Нью-Йорка сделать для нее пробный образец. К счастью, Марина уже в воскресенье вечером возвратилась в Нортгемптон под удобным предлогом подготовки к приближающимся экзаменам. «Обойдусь без тебя», – коротко напутствовала ее Алексис.
– Да, – подтвердила Марина. – Платье очень элегантное.
Она с трудом удержалась, чтобы не добавить: «За семь-то тысяч долларов!»
– Думаю, вы вместе хорошо провели время, – с надеждой произнесла королева.
Марина не сомневалась, что, вернувшись домой, Алексис нашептала матери о равнодушном отношении к ней сестры, но оправдываться не имело смысла.
– Очень хорошо, мама, – снова подтвердила она. – Город так красиво украшен.
– Кстати, к вопросу о каникулах, – вспомнила королева. – Я звоню также, чтобы узнать о твоих планах. Июнь уже не за горами, и впереди столько дел, не говоря уж о подготовке к свадьбе...
Марина представила себе, что творится сейчас во дворце, где всем заправляет Алексис. Бесконечные споры о списках гостей и меню для приемов, о том, сколько пригласить журналистов и кого. Марина закрыла глаза и стала думать, как ей избежать события, которое Алексис называет «свадьбой века».
– Алексис решила воспользоваться розами из моего розария, хотя в это время года они еще не в полном цвету, – услышала Марина голос королевы. – Она уже договорилась с садовниками об усиленной подкормке. Они утверждают, что все получится.
– Вот и прекрасно, мама, – откликнулась Марина. – Значит, одной проблемой меньше.
– Боже мой, Марина, я все говорю о свадьбе, а ведь до нее еще полгода, и не спрашиваю, когда ты приедешь домой на Рождество.
Марина окинула взглядом свою комнату, такую мирную, тихую и уединенную.
– Я еще не знаю когда, мама. Я скоро тебе сообщу.
Королева повесила трубку. Марина закрыла учебник философии и посмотрела на опущенные жалюзи, знак для Николаса, а прежде для Виктора Коу, что она в целости и сохранности и в полном одиночестве пребывает в своей комнате.
– Это тебе мать звонила? – спросила Чарли, появившаяся в дверях с книгой под мышкой. – Как обстоят дела в Новокии? Вижу, что все в порядке и твоя сестра благополучно вернулась домой.
– Где моя сестра, там не может быть порядка, – вздохнула Марина. – Почему ты не занимаешься?
– Мне надо передохнуть.
– Мне тоже. Я вот думаю, как мне вывернуться, чтобы не ехать домой на Рождество.
Чарли вошла в комнату.
– Ты не хочешь ехать домой на Рождество? Почему?
– Я сыта по горло своими семейными обязанностями, хватит с меня визита Алексис. Знаю, Николас мечтает поехать на родину, но...
– Господи, – удивилась Чарли. – Я не могу себе представить, чтобы на Рождество меня не было дома. Даже со всеми нашими неприятностями...
Она не закончила фразу.
– Ты все еще не знаешь, вернешься ли в колледж?
– Отец пока не нашел работу, – покачала головой Чарли.
– Может быть, все уладится.
– Может быть.
Чарли направилась к себе в комнату.
– Да, вот еще что, – остановилась она на полпути. – У меня есть идея. Не хочешь ли поехать со мной в Питсбург?
– На Рождество?
– Ну конечно. У нас всегда найдется местечко для лишнего человека. Сестры будут в восторге. Они никогда не видели настоящей принцессы. И Николаса заберем с собой.
– Но, Чарли, у вас сейчас и без меня забот хватает...
– Соглашайся, вот увидишь, нам будет весело. Кто знает, может, мы никогда больше не увидимся.
Марина посмотрела на опущенные жалюзи. Провести Рождество с настоящими свободными людьми, которые собственными силами решают свои, а не чужие проблемы. Американская семья, борющаяся за выживание. Она посмотрела на Чарли.
– Попробую уговорить Николаса отпустить меня одну.
– Как же, так он и согласится.
– Я тебе уже много раз говорила, что ты преуменьшаешь власть принцессы.
Николас согласился отпустить Марину одну, когда Чарли поклялась, что семья О’Брайанов не откроет секрет Марины до ее возвращения обратно в Нортгемптон; а также с условием, что она будет носить только джинсы, свитер и прочие не подходящие для принцессы вещи. И обязательно темные очки. Словно это было для Марины огромной жертвой!
