Чарли вместе с Мариной и Тесс ждали начала церемонии. Чарли крепко сжимала в руках розу, знак старшекурсницы, и смотрела на лица сотен выпускниц прошлых лет, верных членов одной семьи, семьи Смитовского колледжа, к которой теперь принадлежала и она.
Чарли взглянула на задумчиво-печальную Тесс, возможно, вновь переживающую свое горе, особенно потому, что ее матери нет среди гостей и что ее отец не увидит торжественной церемонии выпуска. Она посмотрела на Марину: голова гордо поднята, губы мужественно сжаты. Марина словно бросала вызов толпе в надежде, что никто не заметит значительной выпуклости под ее платьем-колоколом. Чарли поразилась тому, как уверенно Марина держалась, словно она не была принцессой, прячущей от всех свою позорную тайну.
Плющ был благополучно посажен, и выпускницы Чарли, Марина и Тесс отсалютовали событию, подняв вверх свои розы. Отовсюду неслись приветственные крики, и проливались обильные слезы. Чарли обняла Тесс, потом Марину. После некоторой заминки Тесс и Марина обнялись тоже. Чарли улыбалась. Прошлые обиды были забыты, все мысли теперь устремлялись в будущее.
– Послушайте, вы двое, – обратилась Чарли к Тесс и Марине, – мои родители приглашают нас всех на ужин до начала иллюминации.
Чарли гордилась тем, что родители приехали на церемонию выпуска, и предвкушала вечер, когда повсюду в студенческом городке загорятся мягким светом сотни цветных бумажных фонариков. Этот вечер она проведет с родителями и с любимым человеком.
– Так вы придете на ужин? – спросила она.
– Спасибо, – отозвалась Марина. – Боюсь, мне пора до минимума сократить свою общественную деятельность.
Чарли кивнула и повернулась к Тесс:
– Ну а ты?
Тесс сощурилась под лучами яркого солнца.
– Извини, но я уже договорилась с Делл. Ты помнишь, что она тоже выпускница?
– Так приходите вместе. Мои родители будут рады с ней познакомиться.
– Спасибо, но не могу. Делл помогает мне в устройстве мастерской. Увидимся позже.
Чарли проследила, как Тесс исчезла в толпе.
– Надеюсь, это не из-за того, что там будет Питер.
Марина взяла Чарли под руку.
– Не беспокойся. Тесс непременно выплывет, у нее всегда все в порядке.
Чарли кивнула, сомневаясь в душе, что у Тесс все будет в порядке. Особенно когда она услышит о плане Чарли, с которым Питер уже согласился.
– Выходишь замуж? – удивился Джек О’Брайан; он поставил на стол бокал с кьянти и вытер лоб. – Ну и ну, чтоб мне провалиться на этом месте.
Они сидели в маленькой обшитой деревом кабине ресторана Фитцвилли.
– Джек, – остановила мужа Конни О’Брайан и повернулась к Чарли и Питеру. – Какая замечательная новость. Мы очень рады за вас.
– И еще кое-что, – сказала Чарли и теснее прижалась к Питеру.
– Еще кое-что? – нахмурившись, подозрительно переспросил Джек О’Брайан.
– Мы хотим венчаться здесь, – пояснила Чарли.
– Когда? – спросила Конни О’Брайан.
– Первого июля.
– Первого июля? Ты хочешь сказать, первого июля этого года? Разве можно успеть подготовиться к свадьбе за такой короткий срок? К чему такая спешка?
– Надеюсь, это не по той причине, о которой я думаю, – заметил Джек и снова взял свой бокал.
– Да нет, папочка, – опровергла Чарли. – Нет, я не беременна. – Она глубоко вздохнула и положила под столом ладонь на колено Питера. – Но мы планируем обзавестись ребенком. И очень скоро.
– Зачем спешить? – спросила Конни. – Вы еще такие молодые. У вас впереди целая жизнь...
Чарли мялась, не зная, с чего начать.
– Давай я объясню, – предложил Питер.
– Нет, я сама. Они мои родители, и это моя обязанность. – Чарли переместила ладонь на руку Питера и начала: – Мы собираемся усыновить ребенка. Не просто ребенка, а необыкновенного ребенка.
– Вы хотите взять на воспитание ребенка? – изумилась Конни О’Брайан. – С какой стати?
Чарли прижала палец к губам:
– Пожалуйста, тише, это большой секрет.
Они с Питером решили, что только ее родители узнают правду. Именно поэтому Чарли попросила их приехать в Нортгемптон без братьев и сестер. Больше никто на свете не узнает, что они усыновят ребенка Марины. Пусть люди думают, что они поженились еще прошлой осенью или что Чарли пошла под венец беременной. В конечном итоге главным было то, что они вырастят ребенка Марины как своего собственного. Принц или принцесса будет носить имя Хобарт, и никто-никто, даже сам ребенок, никогда не узнает правды.
Когда Чарли закончила свой рассказ, изумленные Джек и Конни О’Брайан не могли произнести ни слова.
– Даже так мы до конца не отблагодарим Марину за все, что она для нас сделала, – добавила Чарли.
– Но как же ребенок? – спросила Конни.
– Да, мама, это ребенок Марины. Но для всех он будет нашим ребенком. Моим и Питера.
Джек посмотрел на Питера:
– И вы согласны с этим планом?
– Даже моя мать не будет знать правды, – подтвердил Питер.
Чарли почувствовала прилив гордости за него.
– Тогда нам только остается поздравить вас, – подвела итог Конни О’Брайан.
– Не нравится мне это, – покачал головой Джек. – Такие вещи никогда хорошо не кончаются.
