Нет, не значит! Такое мнение решительно опровергнуто результатами исследований в районах, тысячелетиями связанных с деятельностью человека. Мы имеем в виду страны Центральной и Западной Европы. Опровергает его и опыт последних десятилетий, когда кривая влияния хозяйственной деятельности людей на природную среду все более круто идет вверх и когда через постоянно сокращающиеся промежутки времени и с неуклонно нарастающей интенсивностью нарушается сосуществование организмов, сбалансированное в процессе предшествующей эволюции.
Это отражается и на циркуляции инфекций. Преобразования природы, естественно, раскачивают установившееся равновесие во взаимоотношениях между отдельными элементами очага. В одних случаях резко уменьшается численность переносчиков, в других — сужается круг животных — резервуаров возбудителя или же изменяются внешние условия, от которых зависит существование природного очага. Но не всегда хозяйственная деятельность человека приводит к ограничению или даже ликвидации природного очага. Нередки и такие случаи, когда человек, наоборот, создавал условия для возникновения новых очагов, нисколько не менее опасных и смертоносных, чем те, что испокон веков существуют в дикой природе. К этому вопросу мы еще вернемся в конце книги.
Учение Павловского и в этом отношении весьма полезно. Оно дает возможность составлять серьезные прогнозы, заставляет обратить внимание на такие аспекты, которые иначе остались бы недооцененными, и подсказывает, где и когда надо заблаговременно принять меры, чтобы из тлеющего потенциального очага не вырвалось пламя пожара эпидемии. Наверно, самой меткой характеристикой учения о природной очаговости можно считать то, что оно не только обособленный результат исследований Павловского и его школы, но прежде всего методическое руководство, указывающее, как действовать дальше, как подавлять существующие очаги и предупреждать появление новых, причем это руководство сохраняет силу для всех работников, на каком бы материке Земли они ни трудились.
Когда оглядываешься назад, в прошлое, все кажется вроде простым и понятным, и удивляешься даже, что эти идеи не получили своего твердого выражения уже раньше. Ведь ряд необходимых частных сведений в распоряжении ученых имелся давно. Вспомним хотя бы историю чумы: еще с библейских времен человек обратил внимание на то, что есть связь между вспышками инфекции среди грызунов и следовавшими за ними повальными заболеваниями людей. Или история изучения пятнистой лихорадки Скалистых гор: здесь уже на практике был применен метод комплексного исследования местности и в самом деле оставался один шаг до создания общей экологической модели. И именно в таком последовательно экологическом подходе заключаются суть, принципиальное значение и гарантия жизнеспособности идей Е. Н. Павловского. Пока на нашей планете будут существовать живые организмы, до тех пор будут развиваться, регулироваться и меняться и взаимоотношения между ними. Это без всяких оговорок относится и к отдельным элементам — сочленам природных очагов болезней.
Учение о природной очаговости болезней — это, несомненно, вершина творческой деятельности Е. Н. Павловского. Основные труды его относятся к области паразитологии, но это не единственное направление в работе ученого. В круг его научных интересов входила вся биология — от общих вопросов до практической организации исследований в бесчисленных экспедициях. Поражаешься тому, как много он успел сделать в жизни (1884–1965). Неиссякаемым источником его успехов на научном поприще была любовь к природе, жажда познать непознанное, соединенная с талантом проницательного наблюдателя, стремление приносить пользу людям и не в последнюю очередь та жизненная энергия, с какой преодолевал он все препятствия. Эти качества он обнаружил, когда, еще будучи гимназистом, предпринял свою первую «экспедицию» на Кавказ и в Крым.
В путь он отправился один, не нашлось спутника, под стать ему увлеченного такой затеей. Ведь она в ту пору не была беззаботным каникулярным путешествием, да и не совсем безопасно все это было: неспроста в рюкзак вместе со всем необходимым для сбора коллекций положил он и револьвер. Исходив пешком Кавказ, Евгений переправился на корабле в Крым, обошел и его вдоль и поперек. Путешествие открыло перед ним мир, о котором раньше он знал только из книг, оно определило и его дальнейший жизненный путь. Домой он вернулся с богатой добычей — коллекциями живой и неживой природы: бабочек, жуков, — гербарий и собрание минералов подарил гимназии.
