Для другого бы вместе с летними каникулами на этом и закончились все приключения. Студент Павловский продолжал начатое дело. В походном мешке у него было несколько тетрадей, и в пути он добросовестно вел дневник: записывал все, что узнавал и замечал по дороге, с какими людьми встречался, делал зарисовки и наброски. Свои путевые записи Евгений обработал и издал. В журнале «Русский турист» в трех номерах, вышедших в 1903–1904 гг., были напечатаны «Наблюдения и впечатления пешего путника». Это была первая его публикация, к ней со временем прибавилась добрая тысяча других. А сколько сочинений посвятили Е. Н. Павловскому советские и зарубежные авторы! По подсчетам Н. П. Прохоровой, которая в аспекте истории естествознания изучала неоценимый вклад академика Павловского в развитие мировой науки, число их перевалило за 300. Это в основном журнальные статьи, но наберется и не меньше десятка книг, и некоторые из них читаешь, как увлекательный роман, хотя и содержат лишь строгую фактографию. Наибольшую ценность представляют, конечно, работы, в которых ученики и сотрудники Павловского (П. А. Петрищева, Ф. Ф. Талызин, Н. И. Латышев, А. В. Гуцевич и другие) приводят непосредственные свидетельства о жизни и деятельности этого гиганта науки.
Академик Павловский несколько раз бывал в Чехословакии, и я имел возможность лично познакомиться с ним. Впервые приезжал он на конференцию по изучению природных очагов болезней, проходившую в 1954 г. в Братиславе. Его пребывание тогда было сугубо официальным, а я в то время был слишком молодым работником, еще не окончил курса высшего учебного заведения, так что и несколько минут мимолетного разговора в перерыве между заседаниями я считал для себя наградой. Все посещения Павловского были для нас одинаково праздничными, подчас представлялся и случай поговорить с ним не только о деле.
Несколько раз я сопровождал его в прогулках по Праге, которою он искренне восхищался. Он не только поддавался очарованию улочек и тихих уголков Старе-Место и Мала-Страна, а тонким, чутким взглядом отыскивал новые и необычные кадры для своего фотоаппарата. И делал это не в погоне за внешними эффектами, не просто под впечатлениями и настроением. Нет, как и все в его жизни, это был путь к познанию. Академик Павловский к таким прогулкам тщательно готовился. У него был заранее составленный список наиболее заинтересовавших его мест и объектов, о которых он уже успел прочитать все, что было ему доступно. А на месте его интерес возбуждало абсолютно все.
Вспоминается одна такая совместная экскурсия по местам, связанным с жизнью Яна Неруды. Павловскому было совершенно недостаточно просто пройтись по улице Неруды и сфотографировать фасад дома «У двух солнц». Его интересовало все, что имеет (или может иметь) отношение к «Малостранским повестям»: старые дома снаружи и внутри, домовые ворота и знаки, черепичные крыши, темные коридоры и узкие лестницы, ну и, конечно, дворики этих домов.
Перед домом Неруды мы застали двух школьниц. Сидя на тротуаре напротив, они старательно выполняли домашнее задание: надо было описать это историческое здание. Академик Павловский поинтересовался, чем они занимаются, и завязалась импровизированная беседа. Надо было видеть, как под конец удивились девочки, «что этот старый пан, хотя и не говорит по-чешски, так много знает о Праге и Яне Неруде».
А вот другой случай. Тут от изумления не мог прийти в себя экскурсовод в Вифлеемской часовне: академик по всей форме загнал его в тупик, когда стал расспрашивать о вещах, выходящих за рамки обычного интереса посетителей. Но не только Прага классическая интересовала Евгения Никаноровича. Сцена наподобие той, что мы видели в Вифлеемской часовне, повторилась и при посещении ресторана «У чаши». Между двумя кружками пива, за фирменным гуляшом старый пан продемонстрировал обслуживающему персоналу, насколько глубоко знает он замечательный роман Ярослава Гашека.
У него был удивительно широкий кругозор, все привлекало его внимание, и всегда он вникал в существо вопроса. И все, что видел и слышал, он обязательно сопоставлял и классифицировал. Его интересы казались безграничными, а энергия — неиссякаемой.
Но 27 мая 1965 г. по всему миру разлетелась весть о кончине этого необыкновенного человека. В одном из последних писем, написанных перед смертью, есть лаконичная фраза (ее записал его биограф В. Варламов), звучащая и как жизненное кредо, и как завет: «Необходимо идти постоянно вперед, довольствоваться мелкими успехами каждого дня и радоваться им…»
