Керлинг отлично помнит, как попал к нему этот клыч. Дело было в начале сорок шестого года. В отеле «Дербент» какое-то левое издательство устроило прием в честь иностранных корреспондентов. Был приглашен и Керлинг. Его познакомили с советским офицером-переводчиком, молодым еще человеком. Он был не то таджик, не то узбек. Хорошо владел не только фарси, на котором бегло изъяснялся Керлинг, но и родным языком Керлинга. Но не это привлекло его внимание, а то, что советский офицер с увлечением рассказывал о старинном оружии.
Между ним и Керлингом тотчас же завязался оживленный разговор о древностях Востока, об азиатском оружии. Керлинг – мастер поддерживать такие беседы. К удивлению всех, и Керлинга особенно, молодой советский лейтенант оказался настоящим, тонким знатоком и понимал толк в оружии.
Больше того, он сказал Керлингу, что в машине у него лежит такой клыч, который трудно отыскать в нынешние времена.
Керлинг мгновенно загорелся. Он стал упрашивать лейтенанта показать клыч. Лейтенант показал, и Керлинг утратил душевный покой. Он твердо сказал себе, что клыч должен принадлежать ему. Он прямо сказал лейтенанту, что коллекционирует старинное восточное оружие и долго мечтал о том, чтобы пополнить свою коллекцию именно таким среднеазиатским клычом. Он добавил, что может показать лейтенанту свою коллекцию и предоставить возможность выбрать из нее взамен клыча то, что ему понравится.
Офицер, к удивлению и радости Керлинга, не заставил себя долго уговаривать. Он сказал, что ему понятно чувство и страсть коллекционера, и сразу согласился.
Вечером того же дня Керлинг привез лейтенанта сюда, в свой загородный дом, и показал коллекцию. И только теперь Керлингу становится досадно, что выбор офицера сразу пал на клинок, купленный у Исмаили. Неужели и он знал что-то о клинке? Быть не может. Наруз Ахмед заверил, что в тайну посвящены только двое… Хотя…
Честно говоря, Керлингу жаль было расставаться с клинком. Он был хорош, но коль скоро он без оговорок предоставил лейтенанту полный выбор, бить отбой было поздно.
Но как же фамилия этого переводчика? Вот это Керлинг забыл. А знал, знал и долго помнил.
Вторично с этим офицером Керлинг встретился в помещении редакции одной из тегеранских газет. Это было несколько дней спустя после приема. Лейтенант был очень приветлив, сам заговорил и кстати поинтересовался, где Керлинг достал клинок. Керлинг удовлетворил его любопытство, сказав, что купил клинок у антиквара Исмаили. Потом Керлинг в свою очередь спросил молодого переводчика, откуда он взял клыч. Лейтенант рассмеялся и объяснил, что клыч попал к нему за какие-нибудь полчаса до их знакомства, и он даже не успел хорошенько рассмотреть его. Клыч преподнес ему в качестве подарка старый таджик-ошханщик, живущий в Тегеране. Лейтенант назвал фамилию этого таджика, но и она вылетела из головы Керлинга.
Черт побери, как все нелепо получилось!..
И теперь клинок, конечно, в Советском Союзе. Но что же предпринять?
Керлинг подошел вновь к тахте, снял любимый клыч, обнажил его, внимательно осмотрел в который раз и, водворив на место, подумал: прогадал он или выиграл, поменяв клинок на клыч? С точки зрения коллекционера, возможно, и не прогадал, но если действительно… Нет, нет, надо что-то предпринять. Так оставлять дело нельзя.
Керлинг подошел к столу, сел в кресло, погладил дремавшего дога и погрузился в раздумье.
Минуту спустя он быстро поднялся и звонком вызвал Гуссейна.
– Я поеду в город, – сказал он. – Запри все двери. Как бы снова кто не пожаловал к нам в гости.
Прошло два дня.
В маленьком, точно чайное блюдце, дворике, окруженном глинобитной стеной, на пороге дома на корточках сидел Ахун Иргашев и жевал горький нас. Сын хозяина носил из арыка воду и поливал единственную грядку с зеленым луком. Ахун наблюдал за ним, а сам думал о том, что пора уже проведать Наруза Ахмеда и расспросить, что слышно о клинке. Почему Наруз так долго не показывается? Или ничего не вышло? Найти следы клинка, действительно, не так-то просто. Наруз даже не помнит, кому его продал! Ах, какой же он глупый, пустой человек! Нет, надо сходить к нему завтра же утром и обо всем узнать. Обязательно.
Во двор вошел почтенного вида незнакомец.
– Мир дому этому… Салям алейкум… Не вы ли табиб Ахун Иргашев? – спросил он.
– Алейкум салям… Если вы ищете табиба, почтенный человек, так это я. Но если вы ищете Ахуна, так это тоже я, – пошутил старик.
Но незнакомец не поддержал шутки и довольно невежливо сразу приступил к делу.
– Вы понадобились знатному человеку в городе.
– Сейчас нужен? – удивился Ахун.
– Да.
– А что с ним, с господином, что у него болит?
– Об этом он сам вам скажет.
– Но табиб должен знать, уважаемый, чем страдает больной, ибо есть разные травы от разных болезней. Значит… – начал было Ахун.
– Значит, вставайте и поедем! Он ждет вас, – перебил его посланец.
