– Так, так… – тянул Керлинг. – Очень прискорбный факт. Жаль Ахмедбека. Весьма жаль. Достойный был мусульманин и отважный человек. – Он развел руками и продолжал говорить как бы сам с собой: – Что ж… Теперь, видно, никто не сможет ответить на волнующий меня вопрос. Хотя… быть может, сын в курсе дела? Быть может, он знает? Правильно! Почему не попытаться?
– А что такое? – с тревогой осведомился Ахун.
– Вы спрашиваете, что такое? – Керлинг пристально всмотрелся в лицо гостя, прищурив глаза. – У вас память хорошая?
Ахун пожал плечами. На свою память он не жаловался.
– Скажите, ата, вам не приходилось бывать в бухарском доме Ахмедбека?
Ахун усмехнулся. Не приходилось ли ему бывать! Наивный вопрос! Да кто же чаще его бывал в доме бека? Кто обучал его сына?
– Хорошо, хорошо, – продолжал хозяин дома. – Возможно, что вы поможете пролить свет кое на что. Скажите, вам не довелось видеть клинок, которым пожаловал Ахмедбека в свое время эмир Саид Алимхан?
Старик закрыл глаза, что не укрылось от внимания Керлинга. Поглаживая задрожавшими пальцами бороду, Ахун тихо и не своим голосом ответил:
– Я знаю этот клинок… Я видел его много раз…
– Браво! – воскликнул Керлинг и хлопнул в ладоши. – Браво! Значит, знаете и видели много раз?
Ахун кивнул головой.
– Вы смогли бы узнать его среди многих других клинков?
– Думаю, что узнал бы. Клинок был редкий, очень приметный. Ведь делал его такой мастер… такой мастер…
– Минутку. Одну минутку. Я сейчас… – Керлинг быстро вышел из комнаты.
Ахун перевел дыхание. Взяв пиалу, он отхлебнул глоток остывшего чая. Неужели клинок попал в руки иностранца? Неужто именно он купил клинок у дурака Наруза Ахмеда? Что же теперь делать?
Старик был уверен в том, что сейчас увидит таинственный клинок.
Но хозяин вернулся с папкой в руках и раскинул на столе перед Ахуном с полдюжины фотоснимков.
– Ну-ка, попытайтесь!
Пытаться было нечего. Ахун сразу узнал клинок Ахмедбека.
– Правильно, ата! – подтвердил Керлинг. – Совершенно правильно. Этот клинок. Он самый. Но нам это еще ничего не дает…
Керлинг задумался, вновь потер лоб и прошелся взад и вперед по гостиной. Ахун выжидал, какие неожиданности последуют дальше, и испытующе поглядывал на хозяина. Да, клинок у этого человека. Теперь ясно. И он так дорожит клинком, что боится показать его. Спрятал надежно, а показывает снимок.
– Да, это еще ничего не дает, – повторил хозяин после долгой паузы. – Видите, в чем дело… Я уже говорил вам, что не раз встречался с Ахмедбеком в Афганистане. Клинка у него уже не было, и он частенько заводил разговор об этой потере. Все жаловался, что пропал клинок, а вместе с ним исчезла и какая-то тайна…
Ахун заерзал на стуле. Ему стало душно, снова захотелось пить. Он распахнул халат, вздохнул и погладил рукой грудь, покрытую седой щетиной.
– Я не придавал особого значения этим разговорам, – продолжал Керлинг, – и не пытался расспрашивать Ахмедбека. Но как-то раз он опять стал жаловаться и с досадой сказал, что если бы удалось отыскать клинок, то кончились бы его горести и он мог бы сказочно разбогатеть. Я тогда стал подшучивать, посмеиваться. Ахмедбек обиделся. Теперь я уже не смеюсь. И вот почему: три года назад, прогуливаясь по «Эмиру», я заглянул в антикварный магазин Исмаили. Вы знаете его?
Бледный Ахун отрицательно покачал головой. Нет, Исмаили он не знает.
– И что бы вы думали? Я увидел клинок. Тот самый клинок Ахмедбека.
– И вы купили его?
– Вы угадали, – рассмеялся Керлинг. – Я не мог не купить. Это был экземпляр редкой, искусной работы. Но не успел я приобрести клинок, как появились десятки людей, желающих перекупить его… Я думал, думал… – Керлинг хотел уже сказать, что обменял клинок на клыч, но старый Ахун не выдержал. Испытание было ему не под силу, и он крикнул:
– Нет, нет! Ни за что не продавайте!
– Почему? – спохватился Керлинг и сообразил, что чуть не допустил промаха.
– Нет, нет, господин, ни за какие деньги!..
«Ага, вот как, – мелькнуло в голове Керлинга. – Он думает, что клинок у меня. Тогда придется сделать ложный ход».
Он поставил свой стул против гостя, верхом уселся на него и, пристально посмотрев в глаза старика, начал свой «ход».
– Позвольте, позвольте… Я припоминаю. Покойный Ахмедбек говорил, что тайна клинка известна лишь двум: ему и еще кому-то. Вот имя я забыл… Уж не вам ли?
Ахун отвел глаза. Кажется, этот господин все знает. Ахмедбек оказался несерьезным человеком. Видно, и сын в него… Кто тянул за язык Ахмедбека? Рассказывать какому-то иностранцу историю клинка!.. Ведь они поклялись на Коране хранить тайну. Только смерть бека давала право раскрыть ее третьему человеку – наследнику, Нарузу Ахмеду.
Значит, бек нарушил клятву? Что же теперь делать?
– Много ли вам дают за клинок, господин? – спросил Ахун. У него появилась шальная мысль приобрести клинок.
Керлинг назвал сумму и едва сдержал улыбку.
Старик ахнул. Аллах акбар! Шутка сказать! Таких денег не скопить и за двадцать лет!
– А не подскажет ли сын Ахмедбека имя того второго, кто знает тайну клинка? – задал Керлинг коварный вопрос.
