– Салям! – коротко бросил старик, приложив руку к груди.
– А! Достопочтенный Ахун-ата! Салям алейкум! – весело отозвался Наруз, вышел из-за стола и, подойдя к старику, пожал его дряблую руку своими сильными руками. – Вы очень плохо выглядите, – заметил он. – Что случилось? Больны, устали или неприятность какая-нибудь?
– Всего понемногу! – неопределенно ответил Ахун и опустился на низенькую скамеечку.
– Это заметно, – сказал Наруз Ахмед и вернулся к столу. – Я сразу увидел. В тот раз вы были значительно лучше.
Старик глубоко вздохнул и обвел взглядом комнату. Удивительно! За короткое время она преобразилась. Над кроватью висит цветистый коврик, сама кровать покрыта синим шелковым покрывалом. На полу – дорожка.
Ничего этого раньше не было. Не было и квадратного стола на низеньких ножках, и полдюжины скамеек. В углу пыхтит медный самовар – тоже обновка! Появилась лампа… Глаз Ахуна умеет замечать. Все это новенькое появилось только что. А на столе? А на столе голубые чайники с красными узорами, такие же пиалы, белые лепешки, сахар, сушеные фрукты, мед и бутылка. Если судить по тому, как разговорчив и приветлив хозяин, тогда ясно, с чем она. На Нарузе свежий чесучовый костюм. И всем своим видом он выражает воплощенное благополучие. Вот что значат деньги! И все это позволил себе Наруз Ахмед, конечно, благодаря великодушию старого фокусника Али Мансура, не иначе!
От чая Ахун не отказался и принял из рук хозяина пиалу.
Разговор начался было о погоде, но скоро прервался.
Ахун отхлебывал чай маленькими глотками, посапывал и исподлобья разглядывал Масуда.
Когда старик покончил с пиалой, Масуд почувствовал, что он здесь лишний, распрощался и вышел.
После того как стихли его шаги, Ахун поинтересовался:
– Кто это?
– Местный житель, хороший человек и мой давний знакомый. Мы когда-то работали вместе в отеле «Дербент» полотерами. А что?
– Ничего. Я к тебе по делу.
– Я так и подумал.
– Беда случилась, – проговорил Ахун упавшим голосом.
Наруз Ахмед насторожился:
– Какая беда, с кем?
– С тобой и со мной, – ответил Ахун. Он достал из-за пояса кубышку с насом, повертел ее в руках и сунул обратно.
– Ну, ну… Говорите… Что же вы? – подтолкнул его обеспокоенный Наруз.
– Сейчас. Сейчас, сын мой. Если бы ты знал только, как мне тяжело говорить об этом, как больно моему старому сердцу, как тягостно на душе. Все случилось какой-нибудь час назад, а я, кажется, постарел на добрый десяток лет, – Ахун сделал глубокий вздох, часто заморгал глазами и начал щипать свою бороду.
– Пока ничего не понимаю…
– А я ничего еще и не сказал, – строго заметил Ахун. – И ты не торопи меня! – Он нахмурился, выждал немного и продолжал: – Сегодня вечером ко мне пришел незнакомый иранец. Он сказал, что меня зовет какой-то знатный господин, и велел торопиться. Мы сели в машину и поехали. Остановились возле особняка на улице Лалезар. – Старик закашлялся и потянулся к пиале.
Название улицы привело в смятение Наруза Ахмеда. Он хотел было задать вопрос, но сдержался и промолчал.
– Слушай дальше, – продолжал Ахун. – Иранец провел меня в богатый дом, и там встретил нас хозяин, такой же больной, как ты сейчас.
– Кто же он? – перебил его Наруз Ахмед.
– Богатый иностранец.
– Каков из себя?
– Хм… Разве это важно? Ну, как сказать… Пожилой, лет под шестьдесят. Светлый. Волосы гладкие, прилизанные. Ростом, пожалуй, с тебя. Хорошо одет. Свободно говорит по-нашему.
«Он… он…» – мелькнуло в голове Наруза Ахмеда и он поторопил рассказчика:
– Ну, ну… Говорите дальше.
Ахун продолжал:
– Этот иностранец знает кое-что обо мне и о твоем отце. Он познакомился с Ахмедбеком еще в Бухаре. Встречался с ним в Афганистане. Ахмедбек показывал ему свой клинок и рассказал тайну клинка.
– Быть не может! Что за ерунда! – воскликнул Наруз Ахмед, изменившись в лице.
Ахун покачал головой:
– Я сам вначале не поверил, но это так.
– Чушь! Отец ничего не говорил мне об этом иностранце. Он говорил о вас.
– Не знаю, не знаю, – пробормотал Ахун. – Я передаю тебе то, что я слышал. Оказывается, на этом свете нет ничего невозможного.
– Не могу поверить, чтобы отец… А зачем вас позвал иностранец?
– Я долго не мог догадаться, а потом он объяснил. Он рассказал мне все и спросил, могу ли я подтвердить, что в клинке таится важный секрет.
– И что же сказали вы?
– Я сказал, что Ахмедбека знал, что видел в его доме клинок, но ни о какой тайне никогда ничего не слышал. Он рассмеялся и говорит: «Я не верю вам. Но если вы забыли тайну, то я могу напомнить вам о ней».
Иностранец вышел из комнаты и вернулся с клинком в руках. В глазах у меня помутилось. Это был клинок твоего отца, подаренный ему эмиром.
