– Думай так. Симуляция – это просто человеческая концепция. Такая же, как все прошлые – ограниченная и несовершенная модель мироздания, возникающая на время в человеческом сознании. Человеческое сознание зарождается в твоей матке. И все. Не давай своей мысли уходить далеко от этих безусловностей, иначе ты не сможешь оседлать силу.
– Ага… Но так передергивать мысли, наверно, нечестно?
– С кем ты собираешься быть честной? С патриархией? А когда она была честна с тобой?
Таня рефлекторно сжала край скатерти в кулаке.
– Ай… Теперь, кажется, понимаю.
– Сейчас проверим. Ну-ка, скажи, откуда берется пространство?
Таня наморщила губы.
– Пространство? Как откуда… Оно ведь… Гм… Оно просто есть. Разве не так?
Кларисса вздохнула.
– Таня, ты не должна думать. Ты должна интуитивно знать. Что такое концепция пространства?
Она опять провела ладонью по светлому ежику.
– А-а-а, – протянула Таня, – ну да же. Человеческая идея, мысль?
– Вот именно. Где возникает мысль?
– В мозгу… И так далее. Ну да, да… Вот теперь я правда поняла.
Кларисса поглядела Тане в глаза.
– Если ты правда поняла, подруга, – сказала она, – ты поняла все. Только понимать надо не головой.
– А чем? – спросила Таня. – …?
И она дернула подбородком вниз.
– Именно, – ответила Кларисса. – Теперь вспомни, что я говорила про модели мироздания. Чем они отличаются друг от друга?
– Так… – Таня сощурилась, вспоминая. – Они позволяют по-разному видеть мир?
– А еще?
– И по-разному на него влиять. Да?
– Совершенно верно, – ответила Кларисса. – Сейчас я опишу тебе еще одну модель мироздания, очень и очень древнюю. Она может показаться тебе смешной и архаичной, но поверь – опираясь на нее, можно влиять на реальность с таким же успехом, с каким это делает сегодня Илон Маск. Слушай меня внимательно. И не только ушами.
Таня вся подобралась.
– Несколько тысяч лет назад мезоамериканские женщины, жившие в условиях матриархата и свободы, отчетливо установили, что весь мир появляется из женской вагины. Они не спорили по этому поводу с мужчинами. Они это знали – и держались за свое знание как за оружие.
Таня благодарно кивнула. Теперь она действительно понимала, о чем речь.
– Они верили, что женская вагина создает не только пространство, но и время. Насчет пространства я уже объяснила. Насчет времени это понять чуть сложнее, потому что никто толком не знает, что такое время и как именно оно действует. Этого не понимают даже современные физики. Но охотницы древней Мезоамерики преодолели эту преграду. Они постигли, что время возникает из наших месячных.
– Из месячных? – переспросила Таня недоверчиво. – Но… Ведь у женщин они происходят с разным интервалом.
– Нас почти четыре миллиарда, – ответила Кларисса. – Базовую скорость времени задает среднее значение всех месячных циклов. Некоторые из нас тянут
– Веревку смерти?
– Скоро мы до нее дойдем, – сказала Кларисса. – Слушай внимательно и не отвлекайся. Охотницы древности считали женское тело сакральным. Они видели в нем микрокосм, отражающий большой космос. Им не пришло бы в голову назвать порождающий Вселенную орган «киской». Слово «pussy» – на самом деле один из самых оскорбительных и мерзких ярлыков, выдуманных патриархией. Этот термин низводит женщину до роли домашнего животного, подчеркивая ее подчиненную и зависимую функцию. Киску ведь можно погладить, а можно и пнуть ногой.
– А почему тогда ты говоришь про «pussyhook»?
Кларисса невесело усмехнулась.
– Мы пользуемся этим словом с известной иронией. Даже, если хочешь, сарказмом – вот как афроамериканцы называют друг друга расистским термином «ниггер». Таковы условия, в которых нам приходится бороться и жить. Но со временем это изменится. Охотницы древности точно не позволили бы говорить с собой на таком языке.
– А как они называли… Ну, ее?
– Они называли вагину
– Да, – ответила Таня. – Конечно.
– Теперь скажи, что проходит через обычный колодец?
– Веревка, – сказала Таня, – я уже поняла. Но почему это веревка смерти?
– Жизнь и смерть неотделимы друг от друга. Где одно, там и другое. Сейчас я объясню, как древние охотницы представляли себе мир. А потом добавлю свой комментарий. Смотри…
Кларисса поднесла два шоколадных пальца к своей чашке, взялась за нитку от пакетика с чаем и потянула ее вверх. Сначала над чашкой распрямилась нить, а затем из ярко-зеленой жидкости вылез шелковый мешочек с чаем. Почему-то Тане показалось, что это похоже на аборт.
– Охотницы верили, что через каждый колодец жизни проходит веревка смерти. Вместе они создают баланс живого и мертвого. Пройдя через женскую матку, веревка смерти уходит к центру Земли, где живет Священная игуана. Игуана тянет веревку к себе. К Священной игуане сходятся все веревки всех женщин. Думай о ней как о такой мировой паучихе наоборот.
– В каком смысле наоборот?
– В том, что она не испускает из себя паутину, а втягивает.
– А почему такое мрачное название? – спросила Таня. – Почему смерть?
