Она даже не могла свести ноги и помешать Мартину — его пальцы уже сдвигали ткань трусов в сторону. Прикосновения, едва заметные, легкие, сводили с ума. И невольно Астрид подалась вперед, стараясь прекратить эту пытку. Мартин приподнял голову от ее груди, и она заметила его довольный взгляд. Он добился того, чего хотел. Пожалуй, в настолько унизительном виде Астрид еще не приходилось представать перед ним.
И что хуже всего, она действительно возбудилась. Мартин знал, что делал. Его дразнящие ненавязчивые движения заставляли тело содрогаться от охватившего ее желания. Ей пришлось зажмуриться, чтобы не видеть его взгляд — внимательный, пристальный, ищущий ее поражения. Астрид уже была готова взмолиться, чтобы он, наконец, вошел в нее, когда вдруг точным, но мягким движением пара его пальцев скользнула внутрь ее половых губ. Вырвавшийся стон наслаждения был красноречивее любых слов поражения.
Неторопливо, словно изучая и приноравливаясь, Мартин двигал пальцами внутри нее. Сгорая от нетерпения, Астрид начала двигать бедрами, сама насаживаясь на них, как вдруг он убрал руку. Астрид жалобно распахнула глаза, натыкаясь на издевательский взгляд победителя. Мартин неспешно коснулся языком пальцев, словно пробуя их на вкус, и усмехнулся, переводя взгляд на нее.
— Мартин, ты…
Это была мольба в ее голосе? Астрид уже окончательно потерялась. В голове все смешалось. Но единственная пульсирующая мысль, то, чего она сейчас нестерпимо хотела — это окончания. Ей было мало. Внезапно, но ей сейчас было совершенно наплевать на то, что Мартин — ее брат. И что она в него влюбилась как дура. И сейчас, как дура, текла от каждого его развратного прикосновения.
Кажется, ее жалобный взгляд сработал. Чуть помедлив, Мартин приспустил свои трусы. Что ж, хотя бы не она одна здесь была возбуждена. Но все, о чем только могла думать Астрид, это о том, чтобы он, наконец, оказался внутри нее. Ее взгляд жадно следил за тем, как длинные пальцы Мартина скользнули вдоль его члена, направляя его между ее ног.
Но вдруг Мартин сделал то, чего она совсем не ожидала. Он отпустил ее руки. И оперевшись на подушку, склонился над ее лицом, пытливо вглядываясь ей в глаза.
— Ты точно хочешь этого, Астрид?
И только сейчас Астрид осознала, насколько сильно этого хотел он. В его похотливом взгляде, где-то глубоко, сквозил страх. Мартин не двигался и не входил в нее, пока она не произносила ни слова. И как же велико было искушение ответить «нет». Просто чтобы увидеть его окаменевшее лицо. Увидеть негодование в его глазах. Увидеть, как он будет бороться со своим желанием завладеть ею без согласия.
Но Астрид уже была на взводе. И легкое прикосновение его члена к низу ее живота сводило с ума. С этого момента уже ничего не будет как прежде. Так чего терять? Ее пальцы скользнули по шее Мартина, едва касаясь — так же издевательски, как он прикасался к ней. Астрид видела, как напряглись мышцы его челюсти, а по коже пробежали мурашки. Обхватив ногами его бедра, она решительно взглянула ему в глаза.
— Сделай это, — едва слышно сорвалось с ее губ.
Секундное облегчение проскользнуло в его глазах. Мартин склонился, впиваясь жарким поцелуем в ее губы, и Астрид закрыла глаза, поддаваясь. Она тонула в каждом его прикосновении, в каждом движении, в каждом поцелуе. Все это отзывалось болезненно-приятной пульсацией, сбивающей тяжелое дыхание в стоны, которые Мартин приглушал своими губами.
Когда член Мартина с трудом проскользнул внутрь нее и наткнулся на преграду, Астрид болезненно сморщилась и прикусила его губу. Пальцы впились в его спину, оставляя царапины. Мартин растерянно замер и оторвался от поцелуев, чтобы взглянуть в ее глаза.
— Ты…
Притянув его за шею обратно, Астрид накрыла его губы яростным поцелуем, заставляя замолчать. Нет уж! Раз он это начал, они дойдут до конца. Скрестив за его бедрами ноги, она не давала ему отстраниться. Но движения Мартина уже изменились. Яростная, дразнящая и почти отчаянная страсть вдруг сменилась нежными и бережными движениями. Когда он оторвался от ее губ, аккуратные поцелуи переместились на шею, отвлекая от боли внизу.
Решив отдаться во власть его действий, Астрид закрыла глаза, сосредоточившись лишь на ощущениях. Влажные губы на шее. Теплые пальцы, ласкающие сосок. И осторожное поглаживание бедра, заставляющее ее расцепить ноги и раздвинуть их пошире. Астрид обмякла, становясь податливой и растворяясь в простынях и одеялах. И то болезненное ощущение, которое она почувствовала сначала, растворилось, сначала уступая место лишь непривычному ощущению заполненности, а затем и наслаждению.
