На огромной кровати дремал Артур, а на его груди спала их трехмесячная дочь. Какой же она была маленькой, на широкой груди своего папочки, но более надежного места трудно было отыскать.
– Она храпит как ты, когда спит, – не открывая глаз, прошептал Артур.
– Но я не храплю, – обиженно ответила Аня.
– Ну, может и не храпит, но посапывает точь-в-точь как мамочка.
– Неправда!
– Правда! – не сдавался Артур.
– Неужели я храплю? – с сомнением проговорила Аня, Артур довольно улыбнулся.
– Я пошутил.
– Вот бессовестный! – Аня сняла халат и забралась в кровать, тесно прижавшись к Артуру. – Сегодня ты поплатишься за свои шутки.
Малышка заворочалась и заплакала, почувствовав запах молока, который исходил от ее мамочки. Артур надулся.
– Вот предательница, только ты появляешься, она сразу сбегает от меня, – пробурчал он.
– Она всего лишь хочет есть, и хоть твоя грудь, бесспорно, самая красивая в мире, но для нашей малютки это всего лишь уютная кровать.
– Ну да, а твоя – вкусная закуска, – хмыкнул он.
Пока Аня кормила дочь, Артур с благоговением наблюдал за процессом насыщения малышки.
– А мне ты не даешь молочка, жадина, – тихо проговорил он.
– Когда я тебе позволила в прошлый раз попробовать, то наша дочь едва не осталась без ужина, – тихо рассмеялась Аня, сразу почувствовав возбуждение от воспоминаний о тех ощущениях, которые вызвали губы мужа на ее груди.
– Но ты такая вкусная, – с жаром произнес Артур.
В глазах Ани зажглось ответное желание.
Словно почувствовав напряжение между родителями, дочь оторвалась от груди, надула пузырь и снова приступила к еде, оставшись совершенно равнодушной к обуревавшим страстям родителей.
– Эгоистка, – пробурчал Артур, обращаясь к дочери.
– Абсолютно бесчувственная, – поддержала мужа Аня, но в их глазах читалась безграничная любовь к этому маленькому комочку счастья.
