— Наверно. Давай чего-нибудь выпьем… Пойдем в кафэ. Мне надо позвонить Жаку. Выпьем, позвоним и поболтаемся по улицам. Все равно сегодня уже ничего не надо делать. А Лео меня вчера так припарил! Так припарил!
— Давай, — согласился Поль. — А что Лео? Что он такого сделал?
Поль медленно оторвал широкий зад от бордюра. Потом наклонился, чтобы поднять рюкзачок. И Марго больше всего хотелось пнуть его под зад.
— Копуша! — выругалась она и медленно поплелась вдоль домов на северо-запад. — Ты же вчера был у Аурелии! Я видела твою машину у калитки.
— Ну был, — согласился Брат. — Но все было, как обычно. Они о чем-то ругались с Лео. А о тебе ни слова не было сказано. Моя сестра сказала, что Лео нажрался и выстрелил из револьвера. Он хотел застрелиться, но Аурелия отобрала у него оружие.
— Аурелия?! — удивилась Марго. — Она так сказала?
— Ну да! А что?
— Нет, — покачала Марго головой и усмехнулась. — Ничего. Просто. Странно, что ей удалось его отговорить от этой мысли!
— Как-то они умеют договориться. Да пошли они к черту! Гонят друг га друга, а все равно потом обнимаются. Они оба — ненормальные. И слава богу, что они нашли друг друга! Представляешь, если бы с кем-то из них пришлось бы жить нормальному человеку?
— Ну… — Марго неопределенно дернула плечом.
— Да… Еще она говорила, что ты хочешь переехать. Ну в общем, поменять квартиру. Это правда?
— Да, — кивнула Марго. — Похоже на то.
Они зашли в кафе, и Марго незаметно для себя выхлестала полтора литра пива.
И ее повело. Она решила, чтонадо позвонить Жаку и сказать все, как есть. А там…
— У вас можно позвонить? — спросила Марго у бармена.
— Да. Около туалета кабинка, — сообщил розовощекий парень, протиравший любовно стаканы.
Марго рванулась к кабине.
Она по памяти набрала номер Жака и приготовилась к худшему.
К тому, что Жак будет орать на нее, что он бросит трубку и пошлет куда подальше. Но ничего этого не произошло. Длинные гудки были ответом Марго и в галерее, и в квартире. А номера мобилы не было.
— Ты чего мечешься? — спросил Поль, когда она вернулась за столик.
— Так. Хотела дозвониться Жаку, но… его нигде нет. Пойдем отсюда. Меня тошнит.
— Перебрала? Так быстро?
— Поль! Ну какой ты! — Марго поморщилась и подумала. — «А может быть Жака уже арестовали?» — Ну какой? Какой?
— Буквальный! — подобрала слово Марго.
— Это плохо?
— Это иногда бесит, — вздохнула она и побрела к выходу из кафе.
Они неторопливо фланировали в сторону Ги Моке, специально петляя по улочкам. Они уже миновали Сакрэ-Кер, и Марго нарочно поднялась по узкой крутой лесенке, которая выводила на площадку, за которой была другая лестница — с черным чугунным человеком в стене. Она была очень удивлена увидеть надписи, сделанные кем-то на стене рядом с черным человеком:
Марго оглянулась.
Поль (бестолковый, неловкий, занудный Поль) спустился на тенистую площадку и остановился, облокотившись о перила. Из под его кеда вывернулся маленький камешек и покатился по наклону площадки, на которой стояла Марго. За спиной Брата Поля шла женщина с двумя рыжими собаками. Она удалялась наверх по второму маршу лестницы. Угол был так крут, что казалось, будто ступеньки ведут в небо. Белое облако осторожно выглянуло из-за верхней площадки. Женщина и собака достигли конца лестницы и, сделав несколько шагов, исчезли.
— Правда, похоже на живую картину, — улыбнулась Марго, уступая порыву сочувствия. — Кажется, они исчезли в небе.
— Я не видел. — сказал грустно Поль и поправил очки. — Все проходит мимо меня.
Марго с сожалением улыбнулась. Или свет так упал, или сама Марго как-то по-другому посмотрела на Брата Поля — он показался таким беззащитным, что стало жалко его и неловко за то, что никак (ну никак!) невозможно его полюбить.
Поль, не меняя интонации, не меняя позы, начал долгое выступление. Начал так, будто собрание уже давно началось, и все внимательно его слушают.
— Но я не могу поверить тебе. Не могу поверить ни тебе, ни Аурелии, ни Лео, ни Андрэ. Я слушаю вас и мне очень досадно, что со мной не бывает ничего такого. Я не могу видеть во сне замки, в которых никогда не был. Я не могу попасть в «Дартс» после дозы анаши. Я не могу мячом наколдовать ничью смерть.
— Ты думаешь, Аурелия — специально? — взволновалась Марго. — Мне кажется она просто очень обиделась. И все случилось само. Просто я заметила, когда обижаешь кого-то незаслуженно, то открываешь какой-то шлюз в пространстве, и оттуда на тебя направляется огромная неконтролируемая сила. Может быть, этот человек тот и не хотел бы никого наказывать, может быть, он давно простил, но от него это уже не зависит! Понимаешь? Это, как бомба. Ничего не сделать, если она уже летит вниз. Понимаешь? Кто-то невидимый не любит, когда людей обижают ни за что! Очень не любит!
— Почему тогда меня все обижают? — спросил Поль, обиженно кривя губы.
