Одним из них был, естественно, кардинал Шоу. Второй тоже состоял в славной когорте «пурпуроносцев». Паоле он показался смутно знакомым, и пару мгновений спустя она его все-таки вспомнила — кардинал Полжик.
Святые отцы стояли у алтаря. Полжик суетился за спиной Шоу, помогая ему надевать ризу, когда ворвалась Диканти с наставленным на них пистолетом.
— Где он? — выкрикнула Паола, и ее крик эхом разнесся под куполом. — Вы видели его?
Американец не сводил глаз с пистолета и отвечал размеренно, с большим достоинством:
— Где — кто, синьорина?
— Кароский. Человек, убивший швейцарского гвардейца и монахинь.
Не успела она договорить, как вошел Фаулер и встал позади нее. Он окинул взором Шоу и — впервые — встретился взглядом с Полжиком.
Те глаза вспыхнули, и в них мелькнуло узнавание.
— Здравствуй, Виктор, — еле слышно сказал священник севшим голосом.
Кардинал Полжик, больше известный как Виктор Кароский, молниеносно обхватил левой рукой за шею кардинала Шоу, а в правой у него как по волшебству появился пистолет Понтьеро. Убийца приставил ствол к виску американца.
— Стоять! — рявкнула Паола.
«Оя», — многократно повторило эхо, затихая.
— Не двигайтесь, ispettora Диканти, или я вышибу мозги кардиналу. — При звуке голоса убийцы Паолу скрутило от злости и страха, адреналин в крови заставлял ее пульсировать в висках. Только однажды она испытывала такую жгучую, ослепляющую ярость — когда этот монстр глумился над ней по телефону, после того как она обнаружила тело убитого им Понтьеро.
Диканти старательно прицелилась.
Кароский находился от нее на расстоянии более десяти метров, и за живым щитом, которым служил кардинал Шоу, виднелись только макушка и предплечье преступника.
С ее меткостью на удачный выстрел рассчитывать не стоило.
— Бросьте оружие, ispettora, или я его убью на месте.
Паола закусила губы, чтобы не завопить от бессильной ярости. Она видела перед собой убийцу, он был рядом, и она ничего не могла предпринять.
— Не обращайте внимания, dottora. Он не причинит кардиналу вреда. Не так ли, Виктор?
Кароский сильнее сдавил горло Шоу.
— Клянусь, я убью его. Бросьте оружие на пол, Диканти. Бросайте!
— Пожалуйста, сделайте, как он просит, — тоненько простонал Шоу.
— Великолепное представление, Виктор. — Голос Фаулера задрожал от гнева. — Вспомните, как мы недоумевали, как убийца ухитрился исчезнуть из запертой на замок комнаты Кардозу? Проклятие, да проще простого. Он оттуда не выходил.
— Что? — не поверила ушам Паола.
— Мы взломали дверь. И никого не нашли. И в этот момент нас отвлек очень своевременно подоспевший призыв о помощи, в результате чего мы пустились очертя голову в погоню по лестницам гостиницы. Виктор скорее всего прятался… под кроватью? Или в шкафу?
— Очень умно, святой отец. А теперь бросьте оружие, ispettora.
— Призыв о помощи и описание злоумышленника исходили от служителя церкви, человека почтеннейшего, что, разумеется, внушало доверие. От кардинала. Пособника убийцы.
— Замолчите!
— Что он пообещал тебе за то, что ты избавишь его от доброй половины конкурентов на пути к почету и славе, которых он уже давно не заслуживает?
— Хватит! — Вид у Кароского был безумный. Его лицо лоснилось от пота, и фальшивая накладная бровь наполовину отклеилась, свесившись на один глаз.
— Он разыскал тебя в институте Сент-Мэтью, Виктор? Ведь это он порекомендовал тебе лечь в клинику, верно?
— Довольно бредовых домыслов, Фаулер. Скажите женщине, чтобы она бросила пистолет, или этот псих меня убьет, — с отчаянием взвыл Шоу.
— В чем заключался план Его Высокопреосвященства, Виктор? — продолжал Фаулер, проигнорировав Шоу. — Ты должен был изобразить нападение в разгар литургии в базилике Святого Петра? И он совершил бы чудо, удержав тебя от преступления на глазах у всей паствы и перед телекамерами?
— Ни слова больше, или я его убью! Я убью его!
— Именно ты должен был умереть. А он стал бы героем. Что он пообещал тебе в обмен на ключи от врат Царства Божия, Виктор?
— Небеса, подлый ублюдок! Вечную жизнь!
Кароский отнял дуло пистолета от виска Шоу, наставил оружие на Диканти и выстрелил.
Фаулер рванулся вперед, оттолкнув Паолу, выронившую револьвер. Пуля Кароского просвистела всего в паре сантиметров от головы Диканти и пробила левое плечо священника.
Кароский добровольно выпустил Шоу, и тот опрометью бросился прятаться, забившись в проем между двумя шкафами. Паола не стала подбирать револьвер и, не тратя времени даром, ринулась на Кароского, нагнув голову и сжав кулаки. Она врезалась ему в живот и с размаху припечатала его к стене, но оглушить, вышибить из него дух ей не удалось: удар смягчили многочисленные накладки, которые Кароский носил под одеждой, чтобы выглядеть толще, чем он был на самом деле. Но кое-каких результатов она добилась: пистолет Понтьеро упал на пол с гулким металлическим грохотом.
Убийца врезал Диканти по спине. Она вскрикнула от боли, но устояла и ответила ударом в челюсть, отчего Кароский пошатнулся, теряя равновесие.
И тогда Паола совершила роковую ошибку.
