Чирин с непроницаемым выражением лица посмотрел священнику прямо в глаза:
— Я хочу поблагодарить тебя. Ты оказал нам огромную услугу.
— Я делал это не ради тебя или твоего знамени.
— Я знаю.
— Фактически я думал, что ты — режиссер спектакля.
— И это я знаю и не виню тебя.
В течение нескольких минут все трое хранили молчание. Чирин первым вернулся к разговору:
— Есть шанс, что ты возвратишься к нам?
— Никакого, Камило. Однажды ты меня обманул. Больше такого не повторится.
— В последний раз. Во имя старой дружбы.
Фаулер задумался на пару мгновений:
— С одним условием. Ты знаешь, о чем я.
Чирин кивнул:
— Даю тебе слово. Никто пальцем ее не тронет.
— Вторую тоже. Испанку.
— Этого я тебе обещать не могу. Мы до сих пор не уверены, не сохранилась ли у нее копия диска.
— Я побеседовал с ней. У нее нет диска, и она никому не скажет ни слова.
— Хорошо. Без диска она ничего не сможет доказать.
Вновь установилось молчание, на сей раз более продолжительное. Его нарушало попискивание электрокардиографа, датчики которого были закреплены на груди священника. Фаулер постепенно впадал в забытье. Как сквозь туман до него донеслись последние слова Чирина:
— А знаешь, Энтони? На миг мне почудилось, будто ты собираешься рассказать ей правду. Всю правду.
Своего ответа Фаулер не слышал, впрочем, необходимости в том не было. Истина никого еще не сделала свободным. Он знал, что даже сам не смог бы вынести всей правды. Так можно ли взваливать неподъемный груз на плечи другого человека?
РИМ. Конклав кардиналов, заседавший в целях избрания преемника Иоанна Павла II, завершился вчера выбором нового понтифика. Им стал бывший префект Конгрегации доктрины веры Йозеф Ратцингер. Несмотря на принесенную выборщиками клятву на Библии, обязывающую сохранять в тайне все происходящее в стенах Сикстинской капеллы под страхом отлучения от церкви, первые подробности голосования начинают просачиваться в средства массовой информации. По слухам, немецкий «пурпуроносец» был избран 105 голосами из 115 возможных, что намного превышает необходимую квоту в 77 голосов. Аналитики сходятся во мнении, что почти единодушная поддержка кандидатуры Ратцингера — факт беспрецедентный, как и то обстоятельство, что конклав длился всего два дня.
Эксперты приписывают небывало быстрое избрание подавляющим числом голосов кандидата, который с самого начала занимал не самые высокие строчки в списке фаворитов, отсутствием достойной оппозиции. Источники, весьма близкие к Ватикану, отмечают, что главные соперники Ратцингера (Портини, Робайра и Кардозу) ни на одном из туров голосования не получили нужное количество бюллетеней. Из того же источника стало известно, что названные кардиналы казались «несколько рассеянными» во время избрания Бенедикта XVI…
Человек в белом облачении принимал Паолу. В очереди она оказалась шестой. Совсем недавно этажом ниже Паола дожидалась аудиенции в таком же коридоре, волновалась, превратившись в комок нервов, и не подозревала, что в тот момент умирал ее друг. И вот теперь беспокойство, что она не знает, как себя вести, благополучно забыто, а погибший друг отомщен. За эти дни случилось множество разнообразных событий, но самое главное, метаморфозы произошли в душе самой Паолы.
Она обратила внимание, что на двери кабинета все еще висят красные ленты с сургучными печатями, закрывавшие доступ в кабинет в период вакантного престола — между смертью Иоанна Павла II и восшествием на престол его преемника. Верховный понтифик проследил за направлением ее взгляда:
— Я попросил, чтобы печати пока оставили. Они послужат напоминанием, что все в мире преходяще, в том числе и этот сан, — произнес он утомленно, когда Паола склонилась поцеловать его перстень.
— Ваше Святейшество.
— Ispettora Диканти, добро пожаловать. Я пригласил вас для того, чтобы лично поблагодарить за проявленное мужество.
— Спасибо, Ваше Святейшество. Я лишь выполняла свой долг.
