В буддийском контексте Древней Индии существовало два типа людей, на которых прочие взирали с уважением, как на образцы достойной жизни, заслуживающие материальной поддержки. Во-первых, это монахи и монахини, независимо от уровня ординации; они воспринимались как примеры незапятнанного поведения, как люди, живущие в полном согласии с Учением Будды. Среди этих отшельников были и те, кого практика медитации привела к состояниям постижения. Их называли Архатами – практикующими, которые обрели переживание пустотности своего «я» на пути Хинаяны.
В рамках Великой колесницы с почтением относятся к Бодхисаттвам, постигшим пустотность своего «я» и всех явлений, а также к йогинам Ваджраяны, осуществившим опыт Махамудры. Поэтому образ «идеального» буддиста двоякий: его формируют внешние обязательства и внутреннее постижение.
Первые поучения Будды фокусировались на Четырех благородных истинах и на Хинаяне в целом, и его первые исторические ученики принадлежали к этой колеснице. Шарипутра и Маудгальяяна, монахи и ближайшие последователи Будды, Шестнадцать старейшин, пятьсот Архатов – все они представляют собой примеры практики Малой колесницы.
Позднее появилась тенденция интегрировать основы Хинаяны и Махаяны в одном человеке – иначе говоря, сочетать монашеский образ жизни с обетами Бодхисаттвы. Наиболее выдающиеся представители такого способа практики – это так называемые Двое непревзойденных и Шесть украшений мира[5]. Благодаря их примерам такой подход широко распространился в Индии.
В Тибете одновременно вводились все три уровня. Там есть возможность получить полную ординацию согласно идеалам индивидуального освобождения, а также принять обеты Бодхисаттвы и посвящения Ваджраяны. Со времен царствования Ралпачана буддийские идеалы представлены двумя очень разными группами практикующих: во-первых, это монахи в традиционных облачениях, а во-вторых, миряне-йогины, как правило, длинноволосые и одетые в белое.
Монахи, принимающие полную ординацию, должны соблюдать 253 правила, регулирующих жизнь бхикшу. Те, кто придерживается обета Бодхисаттвы, тоже должны следовать определенным моделям поведения. Что касается обетов Ваджраяны, то они ассоциируются прежде всего с посвящениями и принимаются во время этих церемоний.
Правила Хинаяны – своего рода основа, на которой строится вся практика Учения Будды. Поэтому они имеют особую важность; иногда их даже называют необходимыми условиями для достижения более высоких уровней.
Обещания Бодхисаттвы передаются по двум линиям: 1) обширного поведения и 2) глубокой мудрости. В первой из них невозможно дать это обещание, если предварительно не принять монашество. Даже в традиции Ваджраяны нередко подчеркивается важность внешних обетов. Например, в одной из версий Калачакра-тантры сказано, что для получения посвящения лучше всего быть бхикшу или хотя бы шраманерой, поскольку такое состояние превосходит по своим возможностям состояние обычного человека.
В Ваджраяне, как было уже сказано, тоже имеются свои тайные обеты; они связаны с посвящениями и на санскрите называются «самайя», а по-тибетски – «дамциг».
В посвящении самом по себе содержатся великая сила и мощное благословение; эти церемонии являются важным проявлением сочувствия. Однако то, какую пользу они принесут ученику, в значительной мере определяется его дисциплиной в выполнении священных обязательств, которыми обычно сопровождается посвящение. Говорится, что если практикующий придерживается своих обетов самайя, то он достигнет Освобождения, а если пренебрегает ими, то упадет в нижние сферы. Для понимания того, насколько эти обеты принципиальны в Ваджраяне, стоит вспомнить поговорку, что на этом пути йогин подобен змее, что вползла в полый стебель бамбука. Есть лишь два пути – вверх или вниз, свернуть в сторону уже невозможно. Так и у последователя Алмазной колесницы нет других вариантов: он может или быстро развиваться в случае соблюдения обетов, или деградировать в случае их нарушения.
Говорится, что если практикующий придерживается своих обетов самайя, то он достигнет Освобождения, а если пренебрегает ими, то упадет в нижние сферы.
