У ворот их дожидались Свинчатка с факелом и Слизень с арбалетом. Воз и Рыпа с Красавчиком были уже за пределами деревни.
Погони не было, чекмесы получили сполна и на преследование пока не решались. Проехав с четверть мили рысью, отряд поехал медленнее.
– Молодец, Слизень, мы можем тобой гордиться, – сказал Каспар.
– Спасибо, хозяин, – улыбнулся вор. – У меня хороший учитель.
– Как твоя рана?
– Побаливает, но стрелять не мешает.
– Молодец… – еще раз сказал Каспар и почувствовал, что теряет сознание. Огонь факела, что держал в руке Свинчатка, стал расплываться, последнее, что он услышал, был голос Слизня:
– Держи его, он падает!
Очнулся Каспар перед самым рассветом. Телега подпрыгивала на неровностях, воздух был студеный, рядом, завернувшись в одеяла, спал Слизень.
Каспар сел и огляделся. В синеватой мгле угадывались холмы и редко разбросанные низкорослые ели.
– О, очнулся, ваша милость! – обрадовался Лакоб.
– А ты меня вроде перевязывал? Как будто повязка иначе сидит.
– Пришлось перевязать, крови было много… – Лакоб вздохнул и отвернулся, чтобы не рассказывать о том, что он думает о состоянии Каспара.
Тот это понял и спрашивать не стал. Может быть, все еще обойдется? А если не обойдется… тоже говорить не о чем.
Неожиданно Лакоб натянул вожжи, и воз остановился. Ехавшие во главе колонны Свинчатка, Красавчик и Рыпа о чем-то совещались и, привставая в стременах, силились разглядеть что-то впереди.
– Что там? – спросил Каспар, отвязывая от телеги повод своей лошади.
– Кажись войско, хозяин… – изменившимся голосом произнес Рыпа.
Стараясь не беспокоить рану, Каспар взобрался в седло, передвинул на поясе меч и подъехал к остановившимся всадникам.
Рассвет еще только занимался, а потому разглядеть что-то на дороге было невозможно, зато шум двигающегося войска – со скрипом телег, звоном оружия и доспехов – разносился далеко.
– Ну что? – озабоченно спросил Красавчик. Он наделся, что Каспар успокоит его, скажет, мол, это свои, солдаты короля, но тому было известно о бунтах, охвативших приграничные районы королевства.
– Направо, в холмы! – приказал Каспар, и Лакоб стал разворачивать телегу.
Вскоре они уже ехали на восток по пожухлой короткой травке, Каспар несколько раз оборачивался и вглядывался в предутренние сумерки, опасаясь погони. Но скоро все успокоились и поехали медленнее. Требовалось найти какое-то место для отдыха, чтобы отсидеться.
– Хозяин, а чего там в деревне-то было? – спросил вдруг Рыпа. – Мы, по темности своей, не разобрались. И так прикидывали, и эдак, получается – колдовство какое-то.
– Лакоба расспросами замучили, – подтвердил Свинчатка. – Но он не говорит…
– Тут и говорить нечего, – угрюмо ответил Лакоб. – Против нас была злая сила. Погубить нас хотели, но не получилось.
Каспар вздохнул. Рассказывать о долгой войне то с Дюраном, то с Кромбом, то с обоими сразу он не собирался. В этом походе и так хватало приключений, и пугать людей сверх всякой меры не следовало.
– Что я могу сказать? Места здесь дивные, неизведанные, может, у них так обыкновенно бывает по осени. – Каспар развел руками. – Ведь были же и у нас в окрестностях «озерные люди». Не один десяток лет народ под воду таскали, потом все повымерли. Может, и здесь так.
Начало светать, отряд выехал на возвышенность, и Рыпа, как самый зоркий, заметил каменное строение, окруженное небольшой рощицей.
– Ветер на нас, а дыма нет, – сказал Каспар, потянув носом. – Наверное, руины. Поехали посмотрим, может, там пока укроемся.
Он оказался прав, это действительно были руины какого-то старого загородного имения, неизвестно кому принадлежавшего и неизвестно когда покинутого. При ближайшем рассмотрении оказалось, что постройки неплохо сохранились, там, где были сводчатые потолки, можно было жить даже сейчас, а вот деревянные стропила на хозяйственных пристройках и амбарах, разумеется, давно сгнили. Кое-где были видны следы мародеров – стены пытались разобрать на кирпичи. Но разрушителей постигла неудача, поскольку камни, из которых были сложены стены, скреплялись не раствором, а хитрыми выточенными в них соединениями.
Вокруг руин росли фруктовые деревья, их короткие скрученные от неподходящего климата стволы, казалось, страдали от боли, однако на пожухлой траве валялось несколько сморщенных слив и крохотных яблок – деревья плодоносили.
Посланный на разведку Рыпа вскоре вернулся:
– Все чисто, хозяин, даже следов никаких нет – давно людей не было.
– Хорошо, тогда давайте воспользуемся этим случаем. Нужно уйти с открытого места, пока здесь не появились бунтовщики.
– Какие бунтовщики? – сразу спросил Красавчик.
– То войско, что мы почти разглядели.
– А против кого же они бунтуют? – удивился Свинчатка.
– Против короля.
– Против короля?! – удивленно переспросил он. – Да разве можно против короля-то? У него же силы немерено!
