– Андреас был добрым малым, хорошим воином, но отвратительным дипломатом!
– Дипломатии от него никто не требовал.
– Вы правы! А между тем, полагаете, к кому обратился Мутр за помощью, когда занялся расшифровкой писем?
– Если спрашиваете, то, полагаю, к вам?
Отец Феона сделал ход королевой по диагонали на вертикаль королевской ладьи. Масса громко, как кастаньетами, щелкнул пальцами.
– Как и думал, вы играете смело! Приятно не обмануться в своем выборе!
Он без лишних раздумий пошел конем королевы на вертикаль черного офицера, чтобы обезопасить свою пешку от нападения.
– Я дал ему ложные ключи, но каналья как-то разобрался! Однако после смерти капитана я не счел возможным оставить эти бумаги без присмотра!
От подобной наглости отец Феона только руками развел.
– Вы так спокойно говорите об этом, точно это не кража документов из Земского приказа, а невинная детская шалость! Вы совсем не боитесь последствий своего поступка?
– А почему я должен бояться? Разве это косвенным образом не доказывает мою невиновность?
Отец Феона вынужден был признать, что голландцу удалось его удивить.
– Вы о чем?
– При дворе меня подозревают в смерти думного дьяка Третьякова.
– А это не так?
– Конечно, нет! Какой мне прок?
– Я читал послание Генеральным штатам, где вы клянете умершего самыми последними словами!
– А сколько людей кроме вас его читали? – рассмеялся Масса. – Дипломатическая переписка перлюстрируется дьяками Посольского приказа!
Отец Феона пропустил едкий укол голландца мимо ушей, вместо ответа поставив офицера короля на четвертую клетку.
– Неубедительно. Как кража доказывает вашу невиновность?
– Подумайте. – Дипломат недовольно поморщился из-за того, что приходилось терять время, объясняя очевидные, с его точки зрения, вещи. – Я потратил много сил и средств, переманивая дьяка на свою сторону, вовсе не для того, чтобы травить!
– Это просто слова, я доверяю только тому, что могу проверить и удостовериться в правоте.
Масса больше не улыбался. При всей выдержке он терял терпение в разговоре с русским упрямцем, не желавшим принимать чистую логику рассуждений, поэтому ему вдруг захотелось побольнее кольнуть самолюбие собеседника.
– Безупречные навыки часто лишают ум гибкости. Об этом, в частности, говорит ваш бессмысленный ход офицером.
Масса несколько резче, чем того требовало приличие, стукнул фигурой по доске, выставив королевского коня на шестое поле, создав угрозу одновременно и для королевы, и для пешки отца Феоны.
– Разве то обстоятельство, что самый ярый сторонник англичан при московском дворе состоял со мной в тайной переписке, не доказывает, что Большой страус начал откладывать яйца в другом гнезде?
Феона остался равнодушен к попыткам дипломата вывести его из себя.
– Ничуть не доказывает, – качнул он гривой седых волос, – но допустим! В таком случае кто это сделал?
– Cui bono?[120]
– Я плохо знаю латынь.
– Я сказал: ищи, кому это пойдет впрок.
– И кому, по вашему мнению, это выгодно?
– Святой отец, не пытайтесь казаться менее сообразительным, чем есть на самом деле! Вы прекрасно знаете, о ком речь! Прошу отметить, что цепь загадочных и трагических событий началась с последним появлением в Москве посланника Джона Мейрика и двух его гостей-самозванцев. Вы, кстати, ходить-то собираетесь, святой отец?
Отец Феона бросил рассеянный взгляд на доску.
– А чего тут играть, сударь?
Монах снял своей королевой пешку на седьмом поле королевского фланга черных.
– Вам мат!
Лицо голландца вытянулось и стало походить на образы в картинах его знаменитого соотечественника Яна ван Эйка. Он долго молчал, разглядывая расстановку фигур на доске, словно не верил собственным глазам.
– Да, неловко получилось! – хмыкнул он и посмотрел на монаха глазами побитой собаки. – Как так? – спросил он растерянно.
– Бывает! – ответил Феона, пожав плечами. – Продолжим?
– Играть? – спросил Масса с удивлением, к которому примешивалась изрядная толика испуга.
– Нет, говорить, – усмехнулся Феона. – Прошу не забывать – вы мне проиграли, а значит, остались должны!
– Да-да, конечно. Спрашивайте!
– Что известно об указанных людях?
– О Мейрике или его гостях?
– О гостях.
Масса размышлял, насколько откровенным он может быть с монахом.
– Немного, – произнес он наконец. – Два проходимца путешествуют по европейским дворам, выдавая себя за магов и алхимиков, владеющих тайной Трансмутации. Называющий себя Артуром Ди – самый удачливый агент короля Якова Английского, подписывающий свои послания парафом[121] 007. Говорят, он в юности жил на китайской Формозе у братьев-иезуитов, от которых набрался диковинных знаний по медицине, а также весьма поднаторел в приготовлении различных ядов и противоядий к ним. Наши источники утверждают, неплохо знаком с различными восточными чудесами. В общем – очень опасная фигура. О втором знаю только, что он его сердечный друг и помощник. Это, пожалуй, все!
Брезгливо поморщившись, Феона сухо сплюнул на пол и коротко перекрестился.
– Что они у нас забыли?
– Сие неведомо. Мои возможности весьма ограничены после того, как под подозрение у Мейрика попал хиэр Свифт.
