Навострив уши, крадусь по дому, переступая через кучи одежды и всякое барахло для лакросса. Вроде и впрямь никого. Какая из спален Уилла? Спортивное снаряжение в обеих, и никаких семейных фоток. Нельзя терять времени, а обыск я хочу провести тщательно. У каждого в комнате по стационарному компьютеру. При помощи прихваченного с собой небольшого набора инструмента вскрываю оба системных блока, извлекаю хард-диски. Теперь ищем телефон. Если б у Уилла изначально хватило ума, он давно разбил бы свой старый мобильник или просто стер с него это видео, но если Чарльз видел, как он его ищет, то, может, так до сих пор и не нашел. Перерываю выдвижные ящики, заглядываю под матрасы. Сую голову в кладовки и под мебель. Нахожу боксерскую «ракушку»[58], растаявший шоколадный батончик и пыльную зарядку для телефона, но старого «Айфона» нет как нет. Блин! По крайней мере, у меня есть хард-диски.
Бросаю взгляд на часы. Насколько вообще длинная эта церемония по приему в «братья»? Здесь есть еще и полуподвал, но не уверена, что у Уилла и Корди есть туда доступ. Большинство таких полуподвалов в Вашингтоне – это на самом деле цокольные этажи: жилые помещения, изолированные от остального дома, и их тоже частенько сдают жильцам. Если я только ничего не пропустила, никакого хода туда из внутренней части дома не имеется. Вылезаю обратно и спускаюсь по трубе. Тщательно осматриваю улицу, а потом, пригнувшись, шмыгаю к наружной двери цокольного этажа. Вскрытие замков сопряжено с перебором и аккуратным шевелением тонких металлических пластинок – это требует терпения, которое явно не относится к основным моим достоинствам. Прилежно вожусь чуть ли не целую вечность, но наконец что-то со щелчком становится на место, и я со скрипом открываю дверь.
В полуподвале хоть глаз выколи, но я к этому готова. Держа дверь слегка приоткрытой, чтобы был хоть какой-то свет, достаю из рюкзачка крошечный налобный фонарик. Заставленное каким-то громоздким барахлом пространство пронзает тонкий желтый лучик. Сердце у меня падает. Здесь слишком много всякой всячины – откуда у меня время, чтобы внимательно все осмотреть? Старые письменные столы, комоды, коробки с какой-то фигней… Наверное, придется еще не раз сюда пробраться, чтобы обыскать эту свалку как следует. Вижу нечто вроде старинных напольных часов, покоробившихся от воды. От них несет плесенью – подвал явно недавно заливало, и пол у меня под ногами до сих пор кажется сырым. Пробираюсь между пирамидами картонных коробок, прикидывая, с чего начать.
Открываю одну из них и вытаскиваю какие-то отсыревшие тряпки. Клетчатое платье. Еще какие-то женские шмотки. В темноте где-то капает вода. Открываю еще одну коробку и нахожу книги. Эти книги могут представлять собой интерес для студентов? При ближайшем рассмотрении оказывается, что все они на кириллице.
Поворачиваюсь боком, чтобы протиснуться мимо огромной вешалки для верхней одежды, и передо мной возникают чьи-то яркие глаза и психоделическая ухмылка. Машинально сжимаю кулак – но это всего лишь игрушка. На железном шкафу вместе с каким-то другими куклами сидит клоун. Погоди-ка минутку… игрушки? Изучаю этот шкаф более внимательно: в нем куклы, пыльные настольные игры, про которые я никогда и не слышала, даже педальный автомобильчик для малышей… Нет, вряд ли это барахло Уилла или Корди – наверняка оно принадлежит владельцам дома.
И хотя телефон я так и не нашла, чувствую некоторое облегчение – обыск этого подвала целиком будет настоящим пожирателем времени не только для меня. Опять пробираюсь мимо громоздкой вешалки и начинаю двигаться к двери – свет моего налобного фонарика уже выхватывает ее из темноты. И тут застываю на месте. Дверь закрыта, а я определенно ее не закрывала. Стою так неподвижно, что кажется, будто сердце перестало биться.
И тут я это слышу. Какой-то очень негромкий звук – вроде как что-то задело о картон.
Быстро вырубаю фонарик. В подвале со мной кто-то есть. Если у него только нет прибора ночного видения или чего-то в этом духе, с горящим фонариком на лбу я – просто идеальная мишень. Медленно тянусь к ноге и высвобождаю нож из ножен. Мне нужно срочно сдвинуться с того места, в котором меня в последний раз видели. Присев на корточки, на ощупь выискиваю свободное пространство, двигаясь медленно и осторожно и стараясь производить как можно меньше шума.
Опять слышу приглушенный шумок – этот человек обо что-то споткнулся. Откуда донесся звук? Откуда-то из-за спины, слева, и теперь уже ближе. Насколько я продвинулась от той первоначальной точки – на три фута, на четыре? Он знает, где я? Это не должно закончиться таким вот образом! Это не должно закончиться тем, что Уилл, явившись с того празднества у «братьев», пьяный, убьет меня в этом подвале! И тут вспоминаю: набор отмычек я сунула в карман, а не убрала в рюкзак. Но этот дурацкий набор упрятан в чехольчик, закрывающийся на «липучку»!
Уилл не двигается. Выжидает, чтобы понять, куда я направлюсь.
