– Юный брат, ты будешь применять эти знаки в самых необходимых случаях: когда будет угрожать опасность или когда нужно будет узнать из толпы людей другого члена тайного общества. Уже не раз применение этих знаков спасало нашим братьям жизнь. Поэтому ты должен их четко знать, но использовать каждый знак таким образом, чтобы никто из посторонних не заметил этого.
Только тут Генрих обратил внимание на пол, устланный большим ковром. На светлом фоне выделялось зловещее изображение черепа с перекрещенными костями, силуэт птицы с хищным клювом и расправленными крыльями, какие-то непонятные знаки.
«ЧЕРЕП. Означает преходящий характер жизни, тщету мирского, смерть, momento mori, Луну, призраков, смерть Солнца, богов мертвых… Череп со скрещенными костями означает смерть…
ФЕНИКС. Универсальный символ воскресения и бессмертия, смерти и возрождения в огне. Это сказочная птица, умирающая в результате принесения себя в жертву…»
– И последний, но самый важный – «знак узнавания». Ты должен сделать вот так. – Профессор востоковедения, протянув руку для рукопожатия, тихонечко поскреб большим пальцем о сустав указательного пальца Генриха. – Так ты тоже узнаешь своих братьев-масонов. – Кроме всего прочего, ты должен запомнить три магических слова: «табалкаин», «якин» и «боаз». Все они являются паролем и употребляются в строго установленных случаях. Об этом тебе еще расскажут твои братья.
Только сейчас Генрих смог немного осмотреться. Он находился в большом зале с высоким лепным потолком. Правда, не таком громадном, каким ему он казался, когда на глазах у него была повязка. Окна были завешаны плотными черными шторами, но в помещении было достаточно светло – множество свечей, уставленных в бронзовые подсвечники с канделябрами, давали яркий, но слегка мерцающий свет.
Стены были увешаны картинами в золоченых рамах. Их было достаточно много. Но почти на каждой в изображении присутствовала одна деталь – череп с перекрещенными под ним костями. Это придавало им особый, несколько зловещий вид. На некоторых картинах были изображены сцены из библейских сюжетов.
Одна из картин привлекла особое внимание Генриха. Похоже, что на ней изображалось действо, аналогичное тому, что происходило в этом зале. В помещении, освещенном несколькими свечами, с трех сторон расстеленного на полу ковра стояли люди в камзолах и париках. В руках они держали шпаги, упирающиеся своим острием в лежащего на полу человека в белой рубашке. С четвертой стороны за небольшим столиком сидел грозного вида мужчина и, похоже, что-то строго говорил.
«Хорошо, хоть меня не уложили на пол. А то могли бы своими шпагами доставить мне массу острых ощущений», – промелькнуло у Генриха в мозгу.
«…Вся ложа обита черным сукном; помост или пол покрыт черным покрывалом (ковром), усыпанным золотыми слезами. Посреди ковра поставлен черный гроб… В ногах на крышке гроба мертвая голова (череп с двумя перекрещивающимися костями); в головах – ветвь акации и серебряная бляха…
…Преобладает черный цвет с золотыми вышивками (слезы, мертвые головы). Три тройных подсвечника у гроба поддерживаются скелетами, сидящими на кубических камнях…
Посередине южной и северной стены ложи висят черные картины (изображения мертвой головы с надписью Momento mori (помни о смерти)».
