– Затвердил наизусть все «Триста песен», а назначь его на должность – не справится, отправь послом в чужое царство – не сумеет там ответить как должно. Хоть и много прочел – а что толку?
«Триста песен» – речь идет о сборнике «Канон песнопений» («Ши цзин»).
XIV, 44
Когда мальчик из деревни Цюэ передавал послание, некто спросил о нем Конфуция:– Сможет ли он преуспеть?
Учитель ответил:
– Я вижу, что он сидит, как взрослый, ходит, как взрослый. Он не преуспеет, ибо стремится к скорому успеху.
XV, 4
Учитель сказал:
– Ю (Цзы Лу)! Сколь мало людей, знающих, что такое добродетель.
XV, 17
Учитель сказал:
– Трудно чего-либо добиться с теми, кто целыми днями болтают обо всем и ни разу не обмолвятся словом о делах справедливости.
XV, 27
Учитель сказал:
– Льстивые речи пагубны для добродетели. Если не вникнешь в малые дела, погубишь великие замыслы.
XVII, 18
Учитель сказал:
– Я не люблю фиолетовый цвет, ибо он затмевает ярко-красный. Я не люблю, мелодии Чжэн, поскольку они портят древние мелодии. Я не люблю болтунов, ибо они губят государство и семьи.
В эпоху Конфуция, как считается, именно фиолетовый цвет вместо прежнего ярко-красного стал любимым среди аристократов.
XVIII, 4
Как-то правитель царства Ци прислал лускому правителю в подарок певичек и танцовщиц. Цзи Хуаньцзы принял их. Три дня при дворе не слушались дела правления. Конфуций покинул царство.
Речь идет об истории, когда правитель царства Лу вместе с одним из своих высших сановников Цзи Хуаньцзы увлекся певичками и либо пропустил, либо перенес жертвоприношения в храме Неба и Земли. Конфуций в тот период возглавлял в царстве палату по уголовным наказаниям. Он счел, что связь с Небом нарушена и демонстративно покинул царство Лу. По другой версии, правитель царства Ци, опасаясь влияния Конфуция при дворе царства Лу, специально послал певичек, чтобы вызвать раздражение Учителя и выжить его из царства. План удался– именно после этого случая он отправился в многолетние странствования.
Прочтение Конфуция зависит от того, на какой изначальной точке зрения стоит читатель. Если он априорно уверен, что Конфуций является философом, то весь текст может показаться морализаторскими наставлениями и описанием жизни мудрого учителя. Но если предположить, что Конфуций был продолжателем очень древней традиции мистиков, то становится очевидным, что «Лунь юй» рассказывает о жизни одной, конкретно взятой школы и о ее лидере.
Мы также постараемся взглянуть на Конфуция именно как на представителя мистической традиции, и лидера в последствии очень влиятельной школы, которая постепенно сумела распространить свое идеологическое влияние на двор правителя, а затем и на формирование всей политической культуры Китая.
Чаще всего Конфуция рассматривают именно как традиционного китайского философа, основателя своего направления, базирующегося на относительно стройной системе постулатов и правил. Как следствие выделяют философские категории, используемые в школе Конфуция, например, «ритуал (правила)», «добродетель», «долг», «сыновья почтительность». В известной степени, это, безусловно, правильно, но, увы, полное переживаний, драматизма и противоречивости проповедь Конфуция навсегда теряет свою жизненность, привлекательность и становится чем-то скучновато-высохшим, годным лишь для школярского изучения, но никак не практического воплощения.
Образ Конфуция-философа – во многом, это дань китайским ученым, стремившимся в первой половине ХХ в. обнаружить в своей истории «философию» и подравнять свое развития с западной традицией. К тому же Конфуций как философ понятен и относительно прост для изучения. Конфуций же как мистик-медиум и как духовный наставник сложен, многогранен и с трудом понимаем. Хотя, впрочем, именно этим он поразительно интересен, и именно в этом заключается разгадка витальности его учения.
