– Ну, надо же, он вернулся, – он демонстративно посмотрел за спину Альтаира. – А где остальные? Ты всех обогнал, чтобы быть первым? Знаю, ты не любишь делиться славой.
Альтаир не ответил.
– Молчание – знак согласия, – добавил Аббас, пытаясь с изобретательностью подростка его спровоцировать.
– Тебе нечем заняться? – вздохнул Альтаир.
– У меня сообщение от Мастера. Он ждет тебя в библиотеке, – ответил Аббас, не смотря на ассасина. – И лучше поторопись. Тебе сейчас нужно вылизывать ему башмаки.
– Еще одно слово, – процедил Альтаир, – и я перережу тебе горло.
– На это у тебя будет время позже, брат, – отозвался Аббас.
Альтаир толкнул его плечом, пересек двор и тренировочную площадку и подошел к дверям, ведущим в башню Аль Муалима. Стражники склонили перед ним головы, оказывая уважение мастеру-ассасину, который по праву заслужил это звание. Альтаир осознал, что скоро – когда слухи разнесутся по крепости, – это уважение окажется в прошлом.
Но сперва следовало сообщить плохие новости Аль Муалиму, и Альтаир направился вверх по лестнице башни к комнатам Мастера. В комнате оказалось тепло, воздух казался густым с привычным сладковатым запахом. В луче света, льющемся из большого окна в дальнем конце комнаты, танцевали пылинки. Возле окна стоял, заложив руки за спину, Мастер. Его повелитель. Его наставник. Человек, которого Альтаир почитал больше, чем остальных.
И которого он подвел.
В углу в клетке мирно ворковали почтовые голуби. Клетку окружали книги и манускрипты, литература и знания ассасинов, накопленные за тысячелетия. Они лежали на полках и были уложены в шаткие пыльные связки. На мастере были великолепные ниспадающие одежды, его длинные волосы лежали на плечах. Как и обычно, он задумчиво разглядывал окрестности.
– Мастер, – произнес Альтаир, разрушая вязкую тишину.
Ассасин опустил голову.
Не говоря ни слова, Аль Муалим повернулся и прошел к своему столу, под которым лежали свитки. Мастер поприветствовал Альтаира. У Главы ассасинов был всего один глаз, проницательный и суровый. Рот, скрытый под серовато-белой бородой, не выражал никаких эмоций. Он заговорил, подзывая ученика:
– Подойди ближе. Расскажи о своем задании. Надеюсь, ты добыл сокровище тамплиеров…
Альтаир ощутил, как со лба стекла струйка пота и потекла по лицу.
– Возникли сложности, Мастер. Робер де Сабле был не один.
Аль Муалим только отмахнулся.
– Когда у нас что-то происходило так, как планировалось? Наше умение приспосабливаться делает нас теми, кто мы есть.
– На этот раз его было недостаточно.
Аль Муалим с минуту молчал, обдумывая слова Альтаира. Он вышел из-за стола, и когда заговорил снова, его голос был резок.
– То есть?
Альтаир понял, что с трудом может заставить себя говорить.
– Я подвел вас.
– Сокровище?
– Потеряно.
Атмосфера в комнате изменилась. Воздух в комнате, казался напряженным и потрескивающим. Повило молчание, а потом Аль Муалим произнес:
– А Робер?
– Сбежал.
Слово упало, словно камень в темные глубины.
Аль Муалим приблизился к Альтаиру. Его единственный глаз сверкал от гнева, голос дрожал от сдерживаемой ярости, наполнившей комнату.
– Я послал тебя, своего лучшего человека, на задание, важнее которого у нас ещё не было, а ты возвращаешься с одними извинениями и оправданиями?
– Я…
– Молчать! – приказ напоминал щелчок хлыста. – Ни единого слова. Такого я от тебя не ожидал. Нужно собрать новый отряд и…
– Я клянусь, что найду его – я пойду и… – начал было Альтаир, который отчаянно хотел снова встретиться с де Сабле. И на этот раз исход битвы будет иным.
Аль Муалим огляделся по сторонам, будто только сейчас вспомнив, что Альтаир уезжал из Масиафа с двумя товарищами.
– Где Малик и Кадар? – резко спросил он
Вторая бисеринка пота скатилась по виску Альтаира.
– Мертвы, – ответил он.
– Нет, – раздался из-за их спин голос. – Не мертвы.
Аль Муалим и Альтаир обернулись и увидели призрака.
Малик стоял в дверях комнаты Мастера, покачиваясь, раненый, измученный, весь в крови. Когда-то белые одежды были испещрены кровью, особенно левый рукав. Сама рука висела плетью, рана на ней выглядела тяжелой и была покрыта почерневшей коркой засохшей крови.
Когда он вошел в комнату, они увидели, что раненное плечо повисло, а сам Малик немного хромает. Но если его тело и было изранено, то дух сломлен не был: глаза ярко горели гневом и ненавистью. Ненависть, с которой он пристально посмотрел на Альтаира, была такой сильной, что Альтаир едва подавил желание отвернуться.
– Во всяком случае, я всё еще жив, – проворчал Малик. Когда он смотрел на Альтаира, его налитые кровью глаза наполнялись яростью. Малик судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и оскал его показался Альтаиру зловещим.
– А твой брат? – спросил Аль Муалим.
Малик покачал головой.
– Пал.
Он опустил взгляд к каменному полу. Затем, с внезапным всплеском злости, вскинул голову, прищурился и дрожащим пальцем указал на Альтаира.
– Все из-за тебя, – прошипел он.
– Робер выкинул меня из зала, – попытался оправдаться Альтаир, но слова звучали неуверенно, он и сам это слышал. – Я не мог попасть обратно. Ничего не мог сделать…
