– Искусительница! – заглушая её рыдания, проревел Аддин. – Суккуб. Шлюха! У нее много имен, но грех остается неизменным. Она отреклась от учения Пророка, да благословит его Аллах. Она осквернила свое тело ради мирских благ. Те, кого она коснулась, навеки запятнаны.
Толпа в ответ засвистела. Альтаир сделал еще несколько шагов к лестнице, ведущей на платформу. Он посмотрел на стражников и увидел, что те отвлеклись на Аддина. Отлично.
– Накажи её, – закричал кто-то.
Аддин привел толпу в состояние праведного гнева.
– Она должна заплатить! – поддержал другой.
Женщина перестала вопить и закричала жаждущей крови толпе: «Этот человек лжет! Я здесь не потому, что легла с другими мужчинами, а потому что отказалась от этого. Он хочет моей смерти потому, что я отказалась лечь с ним!»
Глаза Мажд Аддина вспыхнули.
– Даже сейчас, когда у неё есть возможность искупить грехи, она продолжает лгать. Она отвергает спасение. И теперь у неё лишь один путь!
Она успела крикнуть: «Нет!», когда меч, блеснув, вонзился ей в живот. В наступившей тишине все услышали всплеск, когда кровь хлынула из раны на платформу, толпа охнула и колыхнулась ближе к эшафоту, чтобы получше разглядеть казненную женщину.
Альтаир был уже недалеко от лестницы, но из-за внезапного движения толпы оказался без прикрытия. С облегчением ассасин увидел, что Аддин подошел к следующему скулящему осужденному. Толпа откатилась назад и замерла в ожидании следующего убийства.
Аддин указал на мужчину и заявил, что это игрок. Человек, который не в силах удержаться от пьянства и мотовства.
– Позор ему, – взвыла толпа. Альтаир подумал, что именно эти люди сейчас опьянены отвратительной жаждой крови.
– Ты приговариваешь меня к смерти за азартные игры? – возмутился игрок, пользуясь своей последней возможностью. – Покажи, где такое написано? Не грех захватил наш город, а ты!
– Ты утверждаешь, что это не грех, что бросаешь вызов Пророку, да будет он благословенен? – возразил Аддин. – Если мы не будем следовать учению Пророка, то что будет? К чему это приведет? Это приведет к хаосу, говорю я вам. И поэтому ты не можешь остаться в живых.
Клинок снова сверкнул на солнце и вонзился в живот игроку. Когда Аддин дернул меч вверх, разрывая рану, игрок хрюкнул, из его живота вывалились кишки. Обрадованная толпа закричала в притворном ужасе и отхлынула в сторону, чтобы не пропустить следующее убийство. Альтаир скользнул ещё ближе к лестнице.
Аддин подошел к третьему привязанному, стряхивая с клинка кровь.
– Этот человек, – проговорил он, указывая пальцем, – присвоил чужое имущество. Украл деньги, которые заработали другие. Возможно, даже ваши. Вы все пострадали от его рук. У тебя есть что ответить?
– Один динар, – жалостно взмолился обвиняемый, умоляя о пощаде толпу. – Я нашел его на земле. Аддин же представляет всё так, словно я украл этот динар!
Но толпа не была настроена на милосердие. Раздались призывы о кровопролитии, люди пришли в неистовство.
– Сегодня динар, – проорал Мажд Аддин, – завтра лошадь! А послезавтра – человеческая жизнь! Не имеет значения, что ты забираешь, главное, что это принадлежит не тебе. Если я закрою глаза на твои деяния, другие решат, что им тоже разрешено всё. И к чему нас это приведет?
Он подошел к вору и оборвал его мольбы ударом меча, потом повернулся к ассасину.
Альтаиру нужно было действовать как можно быстрее. Счет шел на мгновения. Опустив голову, он пошел через толпу, стараясь, чтобы все выглядело естественно, словно у него нет больше никаких намерений, кроме как подойти поближе, насколько это будет возможным. Тем временем Мажд Аддин подошел к ассасину, схватил его за волосы и рывком поднял голову, показывая его лицо толпе.
– Этот человек несет ложь в город, – злобно взревел он. – Его мысли лишь об убийствах. Он отравляет наши умы так же, как его клинок отравляет тела. Он настраивает брата против брата. Отца против сына. Он самый опасный враг из тех, с какими мы сталкивались. Он ассасин.
Толпа дружно задержала дыхание. Альтаир добрался до лестницы. Толпа вокруг него бурлила, возбужденные люди требовали смерти.
– Убей неверного!
– Убей его!
– Перережь ему глотку!
Ассасин, голову которого по-прежнему держал Аддин, ответил:
– Моя смерть не принесет вам спокойствия. Я вижу в твоих глазах страх, я слышу дрожь в твоем голосе. Ты боишься. Боишься, потому что знаешь, что не заставишь замолчать истину, которую мы несем. Потому что знаешь, что нас невозможно остановить.
