Альтаир думал: «Если б он только знал…». Горе Аббаса вспыхнет и усилится, а потом перейдет в тупую боль, которую испытывал и сам Альтаир. Знание о смерти отца каждый день причиняло ему боль, но он, по крайней мере, знал об этом. В этом и была разница между тупой болью и постоянном чувством безнадежности.
Поэтому однажды ночью, когда погасли свечи, он всё рассказал Аббасу. Опустив голову и сдерживая слезы, он рассказал, как Аббас пришел в его комнату и там покончил с собой, и что Аль Муалим решил ничего не сообщать Братству, «чтобы защитить тебя. Но Аль Муалим не замечает твоей тоски. А я замечаю – я тоже потерял отца. Я знаю, что со временем боль утихнет. И рассказав тебе об этом, я надеюсь, что помог тебе, дружище».
Аббас на это просто моргнул и отвернулся к стене. Альтаир не ожидал такой реакции. Он ждал чего угодно – слез, злости, недоверия. Он был готов даже встать у Аббаса на пути и не дать ему добраться до Мастера. Единственное, чего он не ожидал, было… отсутствие реакции. Тишина.
Альтаир стоял на крыше в Дамаске и смотрел вниз на следующую цель.
До него доносился запах гари, а сверху был отлично виден сам костер, в котором сжигали книги. Альтаир наморщил лоб, лицо у него потемнело, а внутри ассасин просто кипел от гнева. Он подумал, что его отец наверняка бы возмутился, так же, как возмутился Аль Муалим, рассказывая Альтаиру о новой цели. Сжигать книги – оскорбление для ассасина. Обучение – путь к знаниям, а знания – свобода и сила. Он знал это. Почему-то он позабыл об этом, но теперь точно знал.
Он стоял, скрытый от посторонних глаз, на краю крыши, смотря во внутренний двор медресе Джубаира в Дамаске. Дым поднимался вверх, где стоял ассасин, но всё его внимание было приковано к огню и к стопкам книг, документов, свитков, горящих в пламени. К огню и Джубаиру аль-Хакиму, стоявшему рядом с костром и отдающему приказы. Люди вокруг, как заметил Альтаир, подчинялись ему; все, кроме одного. Ученый стоял в стороне, глядя на огонь с таким же выражением на лице, как у Альтаира.
На ногах у Джубаира были кожаные сапоги, на голове – черный платок. Джубаир постоянно хмурился. Альтаир внимательно следил за ним и многое узнал. Джубаир считался главой ученых Дамаска, но только на словах, потому что представлял собой не обычного ученого. Он настаивал не на распространении знаний, а на их уничтожении. Занимаясь этим, он сумел привлечь на свою сторону городских ученых, присутствие в городе которых было одобрено Салах ад-Дином.
Зачем они собрали и уничтожали эти документы? Неужели всё это – во имя некоего «Нового Пути» или «Нового Порядка», о которых Альтаир слышал раньше? И не было ясно, кто ещё вовлечен в это дело. Однако Альтаир знал, кто стоит за всем происходящим. Тамплиеры. И его цель – как раз один из них.
– Все книги в этом городе должны быть уничтожены, – приказал фанатик, Джубаир, не замечая, что сверху за ним следит Альтаир. Ученые, помощники Джубаира, сновали по медресе, таская в руках стопки книг, откуда именно Альтаиру не было видно. Огонь вспыхивал с новой силой всякий раз, когда ученые кидали в него книги. Краем глаза асассин видел, как волнуется ученый, стоявший в стороне. Наконец, тот не сдержавшись, бросился вперед в попытке остановить Джубаира.
– Друг мой, мы не должны этого делать! – воскликнул он, пытаясь скрыть за веселым тоном явную озабоченность. – Эти пергаменты хранят множество знаний, что с благой целью оставили нам наши предки.
Джубаир остановился, презрительно смерив собеседника взглядом.
– И что же это за цель? – прорычал он.
– Знания – это маяки, спасающие нас от тьмы невежества, – умоляющим тоном проговорил ученый. Огонь высоко вздымался за его спиной. Другие ученые уже принесли к костру новые стопки книг и швыряли их в пламя. Некоторые из ученых кидали нервные взгляды на спорящих.
– Нет, – Джубаир шагнул вперед, вынуждая оппонента отступить. – Эти свитки полны слов лжи, которая отравляет разум. Пока они существуют, тебе не увидеть мир таким, каков он есть.
Ученый, отчаянно пытаясь быть разумным, не смог скрыть своего разочарования.
– Как ты можешь говорить, что эти свитки вредны? Без них невозможно обучение.
– Вы обращаетесь к ним за ответами и спасением. Это делает вас слабыми и глупыми. Вы верите словам. Каплям чернил. А вы когда-нибудь думали, кто написал их? И для чего? Нет, вы просто принимаете эти слова на веру, не задавая вопросов. А что если эти слова обманывают вас, как обычно? Они опасны!
Ученый смутился, словно кто-то заявил ему, что черное – это белое, а ночь – это день.
– Ты ошибаешься, – настоял он. – Эти тексты несут знания. Они нужны нам.
На лицо Джубаира набежала тень.
– Ты так любишь свои драгоценные записи? Ты бы сделал все ради них?
– Да. Да, конечно.
Джубаир холодно улыбнулся.
– Раздели же их судьбу!
