Он вспомнил об ораторе, которого допрашивал, и который твердо верил, что его хозяева хотят положить конец войне. Де Сабле, христианин, собирается посетить похороны Мажд Аддина, мусульманина. Разве это не доказательство того, что тамплиеры хотят объединить Святую Землю? Люди всё ещё враждебно относились к присутствию в Иерусалиме тамплиеров. В памяти еще были свежи воспоминания о захвате города крестоносцами. Неудивительно, что разведчики постоянно докладывали о стычках между крестоносцами и сарацинами, которые приходили в ярость при виде рыцарей на улицах города. И их не могли убедить ораторы, утверждающие с каждой площади, что крестоносцы пришли с миром.
– Мир? – спросил Малик.
– Ну да. Все, кого я убивал, говорили об этом.
– Тогда они должны быть нашими союзниками. И все-таки мы убиваем их.
– Не ошибайся, мы далеко не такие, как тамплиеры. Их цели кажутся благородными, но средства далеки от этого. По крайней мере… так мне сказал Аль Муалим.
Алтаир проигнорировал сомнение, закравшееся в него.
– Каков твой план?
– Я проберусь на похороны и убью Робера.
– Чем раньше, тем лучше, – согласился Малик, вручая Альтаиру перо. – Пусть удача ведет твой клинок, брат.
Альтаир взял перо.
– Малик… – сглотнув, произнес он. – Прежде чем я уйду, я кое-что должен сказать.
– Что?
– Я был глупцом.
Малик сухо рассмеялся.
– Обычно я не спорю с этим, но… о чем ты?
– Всё это время… Я так и не попросил у тебя прощения. Чертова гордость. Из-за меня ты потерял руку. Потерял Кадара. Ты имеешь полное право ненавидеть меня.
– Я не принимаю твоих извинений.
– Я понимаю.
– Нет. Не понимаешь. Я не принимаю твоих извинений, потому что ты не тот человек, который был со мной в Храме Соломона, поэтому тебе не за что извиняться.
– Малик…
– Возможно, если бы я так не завидовал тебе, я не был бы столь безрассуден. Я так же виноват, как и ты.
– Не говори так.
– Мы едины. Как мы разделяем славу наших побед, так же разделяем и горечь поражений. Так мы становимся ближе. И сильнее.
– Спасибо, брат.
Альтаир стоял на кладбище – небольшом никак не украшенном могильнике, – в редкой толпе из тамплиеров и жителей города, которые собрались у могилы Мажд Аддина, бывшего регента города.
Обмытое и завернутое в саван тело было пронесено с процессией по городу, а потом опущено в могильник и закопано. Члены процессии бросили в могилу по горсти земли. Когда Альтаир пришел, имам собирался прочитать заупокойную молитву. На кладбище повисла тишина. Большая часть людей стояла, сложив перед собой руки и опустив голову в дань уважения к мертвому, поэтому Альтаиру не составило труда проскользнуть сквозь толпу и занять выгодную позицию, чтобы найти цель. Того, из-за кого он прошел весь этот путь, и чья смерть была бы справедливым возмездием за всё, что произошло по его приказу, и за страдания, причиненные им, – Робера де Сабле.
Альтаир прошел мимо плакальщиц и внезапно понял, что никогда раньше не был на похоронах своих жертв. Он оглянулся, чтобы посмотреть на родных Аддина, – испытывают ли они скорбь. Интересно, что он, убийца, почувствует, столкнувшись с их горем? Но если у Мажд Аддина и были близкие родственники, они либо не пришли, либо скорбели в толпе. У могилы оставался только имам и… Группа рыцарей-тамплиеров.
Они стояли по обе стороны от богато украшенного фонтана, бьющего из высокой стены. На троих из них были доспехи и шлемы, полностью закрывавшие лицо. А у одного, стоявшего чуть впереди, на плечах бы плащ. Плащ грандмастера Ордена тамплиеров.
И все-таки… Альтаир прищурился, глядя на де Сабле. Рыцарь выглядел немного иначе, чем помнил Альтаир. Или память сыграла с ним злую шутку? Показался ли Робер де Сабле крупнее лишь потому, что сумел одержать победу над Альтаиром? Правда, насколько помнил Альтаир, Робер был выше. И где все его люди?
Имам заговорил, обращаясь к скорбящей толпе:
– Мы собрались здесь, чтобы оплакать нашего дорогого Мажд Аддина, безвременно покинувшего этот мир. Я знаю, вы чувствуете боль утраты. Но утешьтесь. Ибо как все мы вышли из чрева, так и все мы должны в один прекрасный день покинуть сей мир. Это естественно, как восход и заход солнца. Давайте же вспомним жизнь покойного и поблагодарим за всё хорошее, что он сделал. Знайте, что однажды вы встретитесь с ним в Раю.
Альтаир усилием воли стер с лица отвращение. «Дорогой Мажд Аддин». Тот, кто предал сарацин, тот, кто опорочил своё имя, без разбора убивая жителей Иерусалима. Это дорогой Мажд Аддин? Неудивительно, что на кладбище так мало людей, и ещё меньше скорби у них на лицах. Его любили так же, как проказу.
Имам начал читать молитву: «О Аллах, благослови Мухаммеда, и членов его семьи, и его сподвижников, поистине Ты – Достойный Хвалы, Славный. Аллах, ты более величественен, чем мы можем вообразить, ниспошли Свои мир и благословение Пророку»
