Возражений не последовало.
Вдруг раздался крик Марии, вырвавшейся из рук своих похитителей. Она взбежала по лестнице и упала на колени перед лидером.
– Арман Бушар! – воскликнула она.
Улыбка, которой он дал понять, что узнал девушку, была далеко не дружеской.
– О, – усмехнулся он, – старая знакомая, – и повесил меч на пояс.
– Бушар, – сказала Мария, – на Кипре асассин. Мне удалось бежать, но он может быть близко.
Высоко на крыше у Альтаира сердце ушло в пятки. Он надеялся, что… Но нет, она была тамплиером. И всегда им будет. Она была предана своему ордену.
– Мария, – весело заметил Бушар, – ты уже второй раз чудесным образом освобождаешься от асассинов? В первый раз, когда целью был де Сабле, и вот теперь здесь, на моем острове?
Альтаир непонимающе посмотрел на Бушара, на лице Марии проскользнул испуг.
– Я не сообщница асассинов, Бушар, – выпалила она. – Прошу, выслушай…
– Де Сабле был слабаком. Семидесятое правило Кодекса тамплиеров прямо запрещает общение с женщинами… ибо именно с помощью женщин дьявол плетет свои самые прочные сети. Де Сабле забыл об этом и поплатился жизнью.
– Да как ты смеешь? – воскликнула Мария, и Альтаир не смог удержать улыбку. Мария не умела долго бояться.
– Задел за живое, да? – с наслаждение прорычал Бушар и добавил: – Запереть её.
Собрание окончилось, Бушар ушел, а остывающее тело Османа так и осталось лежать на ступенях. Марию связали и утащили прочь.
Альтаир перевел взгляд от удаляющейся фигуры Бушара на Марию. Он разрывался, пытаясь решить, что делать дальше. Бушар был так близко. Второго такого шанса может и не представиться. Нужно убить его, пока он этого не ожидает.
Но… Мария.
Альтаир спустился с крыши и пошел за солдатами, ведущими её от соборной площади предположительно в тюрьму. Асассин держался на безопасном расстоянии, пока они не свернули на пустую улочку, и тогда напал.
Когда двое солдат были мертвы, Альтаир подошел к Марии, которая лежала на земле. Руки у неё все еще были связаны, и она изо всех сил пыталась встать на ноги. Он протянул ей руку, но она отпрянула.
– Руки прочь, – отрезала она. – Из-за тебя они считают меня предателем!
Хоть она и предупредила Бушара о нем, Альтаир снисходительно улыбнулся.
– Не стоит срывать на мне гнев, Мария. Твои настоящие враги – тамплиеры.
– Я убью тебя, – сказал она сердито, – когда у меня только появится такая возможность.
– Если появится… Но тогда ты никогда не найдешь Яблоко, Частицу Эдема. А что поможет тебе вернуть доверие тамплиеров? Моя голова или артефакт?
Она, прищурившись, посмотрела на него, признавая, что в его словах есть смысл, и заметно расслабилась.
По крайней мере, на время.
Немного погодя они отыскали Александра, который обеспокоено сообщил Альтаиру:
– Несмотря на свою браваду, Бушар похоже воспринял всерьез предупреждение Марии, – Александр бросил на Марию такой злобный взгляд, что она, к собственному удивлению, не нашлась что ответить. – Мои источники докладывают, что после уничтожения нашего убежища он немедленно уплыл в Кирению.
Альтаир нахмурился.
– Жаль. Я надеялся его повидать, – и надежда на ту встречу у него всё ещё оставалась. – Как быстрее всего добраться до Кирении? – спросил Альтаир.
Как монах и его спутница, они отправились в путь в трюме корабля. Иногда члены экипажа спускались вниз с верхней палубы, чтобы поспать. Они сопели, храпели и мало обращали внимание на двух незнакомцев. Когда Мария уснула, Альтаир сел рядом с деревянным ящиком, открыл дневник и вытащил из мешочка, который носил с собой, Яблоко.
Оно засветилось, и он несколько секунд смотрел на него, прежде чем начал писать. «Я изо всех сил пытаюсь разобраться в Яблоке, Частице Эдема, в его свойствах и назначении, и уже могу с уверенностью сказать, что его происхождение далеко не божественное. Нет… Это инструмент… необычайно точное устройство. Кто принес в наш мир это чудо?»
За спиной раздался шум. В одно мгновение Альтаир схватил Яблоко, сунул в мешочек и спрятал под одеждой. Это проснулась Мария. Альтаир закрыл дневник, и, переступив через двух спящих матросов, прошел туда, где сидела Мария, откинувшись спиной на груду деревянных ящиков, дрожа и зевая. Она обхватила колени, прижатые к груди, руками, Альтаир сел рядом. По глазам девушки ничего нельзя было прочесть. Несколько секунд они слушали скрип корабля и плеск волн о его корпус. Альтаир не знал, день сейчас или ночь, и как долго они плыли.
– Как ты очутилась здесь? – спросил он.
– Разве ты не помнишь, монах? – спросила она лукаво. – Ты привел меня сюда, – прошептала она. – Я твоя спутница.
Альтаир закашлялся.
– Я имел в виду здесь, в Святой Земле. В Крестовом походе.
– А я должна была сидеть дома вязать и заглядываться на садовника?
– А разве не этим занимается любая англичанка?
– Нет. Я была необычным ребенком в своей семье. Подростком я любила играть в игры для мальчиков. Кукол я ненавидела, к огромному раздражению моих родителей. Я оторвала им головы.
– Своим родителям?
Она рассмеялась.
