- Ты скрывала от меня ребенка, попросила какого-то левого мужика обмануть меня и сейчас ещё пытаешься ставить условия? Ты меня сегодня очень разочаровала, Маша. С этого самого момента я буду принимать участие в жизни сына и видеться с ним. Шума в любом случае будет много, но у моего сына будет отец. Настоящий отец, - он выделяет последние слова интонацией голоса. - А не подставной актер.
Он достает бумажник, чтобы оплатить счет, и я понимаю, что сейчас мы поедем ко мне домой.Нет! Нет! Я не готова! И Федя не готов! Я шла в ресторан с другим настроем, но все пошло не по плану.
- Он еще очень маленький и тяжело сходится с новыми людьми, - повторяю я. - Нам нужно время...
- Три года тебе было недостаточно?
- Я его мать, - чеканю я. - Ты совсем не знаешь Федю...
- По твоей вине, - перебивает Артур. - За один этот спектакль с этим Демьяном, в котором ты собиралась сделать из меня круглого идиота, я мог бы тебя уничтожить. Ты хотела, чтобы мой сын называл отцом уличного проходимца? Кто дал тебе такое право?
- Ты можешь говорить все, что угодно. Ты увидишься с сыном только на моих условиях, - выбросив салфетку, я поднимаюсь с места. - Я сама тебе сообщу.
- Мария Андреевна! Мария Андреевна! - выкрикивает тощий парень с микрофоном, жестом показывая оператору навести на меня камеру. - Это правда, что отец вашего ребенка все это время тайно прилетал к вам в Стамбул? Ваш сын носит фамилию Манапова? Почему вы решили вернуться в Россию?
Я едва сдерживаюсь оттого, чтобы не ударить журналиста сумкой или не заорать. Что они за люди такие? Неужели у них нет ни малейшего понятия о такте? Сколько можно осаждать меня и Федю? Моя жизнь и без того рушится на части, а тут еще они!
- Вы журналист из газеты «Звезда», правильно? - цежу я, пробежавшись глазами по надписи на микрофоне. - Если вы сейчас же не уберетесь от моего дома, я подам на вас в суд на нарушение границ частной жизни. Засвидетельствую у себя нервный срыв и потребую от вас денежной компенсации, - трясущейся рукой я достаю из сумки телефон, навожу камеру на растерянное лицо журналиста и щелкаю. - А теперь живо отойдите в сторону и дайте мне пройти.
Едва я оказываюсь в подъезде, нервы сдают, и я тихо оседаю по стене. Мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. Не могу появляться перед Федей в таком виде. Вся моя жизнь перевернулась в один миг. Как я могла подумать, что мне так просто удастся скрывать сына от Артура?
Но ведь я была уверена, что он и думать обо мне забыл за эти годы и не станет интересоваться жизнью своей бывшей помощницы. Даже помыслить не могла, что судьба решит столкнуть нас нос к носу.
- Здравствуй, мой хороший! - я прижимаю Федю к себе и прикладываюссь губами к его короткостриженой макушке. - Я так по тебе соскучилась. Так соскучилась, ты не представляешь.
Я покрываю поцелуями щечки и пальчики сына, не в силах им надышаться. Мне страшно, что наша жизнь больше не будет прежней. Что Артур с его амбициями и привычкой получать желаемое разобьет нашу маленькую семью и лишит меня любви Феди. Он так смотрел на меня в ресторане. Со злостью и разочарованием.
Наверное, можно было сделать что-то по-другому. Например, найти способ позвонить ему лично. Но тогда я была в прострации. Думала, мы больше никогда не встретимся и ему будет все равно. Я понятия не имела, что Артура не отпугнет отцовство, и он захочет принимать участие в жизни Феди.
А теперь… Манапов считает, что я обманывала его из мести. Это очень-очень плохо. С его деньгами и связями Артур может многое. Например, испортить мне жизнь или лишить родительских прав.
- А мы сегодня пойдем гулять? - спрашивает Федя, когда я выпускаю его из объятий.
- Нет, малыш, - вымученно улыбаюсь я. - Но обещаю, что мы обязательно сделаем это завтра. Поедем за город, покормим уточек в озере. Договорились?
Сказав это, я вдруг представляю, как мы вдвоем садимся в машину и едем куда глаза глядят. Сбегаем из этого города от журналистов и разъяренного Артура.
Встряхиваю головой. Так нельзя. Невозможно всю жизнь бегать. К тому же, Манапов нас из-под земли достанет.
Приняв волевое решение, я достаю телефон и печатаю ему сообщение:
«Завтра в два часа дня мы с Федей поедем за город кормить уток. Можешь присоединиться к нам»
Я залпом осушаю третий стакан виски и откидываюсь на диван. Четвертый бокал пить не стоит, иначе завтрашний день будет потерян. Сегодня я в одиночку отмечаю новость о том, что стал отцом. Два с лишним года назад.
Когда начальник службы безопасности принес мне досье на Машу, включающее справки из роддома, я долго не мог поверить в то, что прочел. Не верил до тех пор, пока она сама не подтвердила. Я отец ее ребенка.
Мне как будто кирпичом в грудь прилетело. Я все не мог понять, как такое возможно. Что я три года жил в неведении, пока в другой стране подрастала часть меня. В голове не укладывалось, что Маша, которую я считал честной и рассудительной, смогла вот так поступить. Если бы не случайная статейка, я так бы и не узнал, что на свете существует мальчик, в котором течет моя кровь.
