— Кто это? — Женька тычет пальчиком в экран, с которого никак не пропадет лицо его отца.— Просто дядя, — шепчу я и быстро поднимаю глаза вверх, чтобы не позволить слезам вытечь. — Говорят, будет нашим мэром. Мэр — это тот, кто руководит городом.А еще он твой отец, отказавшийся от тебя еще до того как ты успел родиться.***Этот мужчина вышвырнул меня из нашего дома ни с чем спустя три месяца после свадьбы и пригрозил испортить мне в жизнь, если я еще когда-то посмею попасться ему на глаза.
— Мам! — громко восклицает сынишка и, дождавшись, пока я оторвусь от ноутбука, впихивает мне в руку игрушечную машинку. — Дай!
Улыбнувшись, я трогаю пальцем резиновые колесики, отчего они с характерным жужжащим звуком начинают вращаться. Женькины глаза радостно вспыхивают, а пухлые ладошки восторженно рассекают воздух.
— Дай, дай! — продолжает требовать он. По какой-то причине сын обожает смотреть, как они крутятся.
— Милый, мы обязательно продолжим играть с тобой попозже, а пока маме нужно работать. Ты пока еще не знаешь, что такое сессия, но поверь — в будущем она тебе вряд ли понравится. Особенно если ты пойдешь по моим стопам и решишь стать преподавателем.
Насупившись, Женька забирает у меня машинку и уходит в свой игровой манеж. Игровой манеж — это ковер, по которому разбросаны десятки игрушек. Их были бы сотни, если бы я могла себе позволить покупать все, что мне хочется. Для сына я готова скупить весь детский универмаг, но профессия преподавателя с провинциальном ВУЗе не подразумевает высоких зарплат.
Раздавшийся телефонный звонок мешает мне вернуться к проверке рефератов. Устало потерев глаза, я смотрю на имя звонящего и принимаю вызов. Это Светка, моя подруга детства и по совместительству коллега. Которая в отличии от меня за несколько лет работы в университете успела вырасти до заведующей кафедрой. Недаром мама всю жизнь называла меня простодырой.
— Да, Светуль. Срочное что-то? Я работаю.
— Срочно! — громко и взволнованно выпаливает она, заставив меня на секунду убрать трубку от уха. — Второй канал! Быстро!!!
И отключается. Вот вечно она так. Любит навести шороху на ровном месте. Наверняка, речь идет о смехотворном сюжете в новостях, вроде кошки, которую не могли снять с дерева, или о рождении тигренка в зоопарке. В любое другое время я бы на это посмотрела, но сейчас банально нет времени. Надо закончить проверку работ, приготовить обед на завтра, а еще искупать Женьку. Он без теплой ванны может часами ворочаться. А мне в шесть утра вставать.
Ткнув в кнопку пульта, я переключаю канал на нужный и представляю, как отправляю Светке язвительное смс: «Снова застрявший котик? Это было срочно?»
На экране мелькают кадры рекламы автомобиля, на который мне и за десятилетие не заработать, и после включаются новости.
— Сегодня правоохранительными органами была задержана рецидивистка Лана Стырлова, — монотонно говорит ведущая. — Женщина подозревается во множественных случаях грабежа и мошенничестве и была заключена под стражу. В ближайшее время она предстанет перед судом….
И ради этого Света меня отвлекла? Ради мелкой воровки?
Я со вздохом перевожу взгляд на сына. Женька замер и с интересом всматривается в телевизор. Я стараюсь не баловать его мультиками, и сейчас он старается не упустить шанс приобщиться к миру взрослых. Мой умный мальчик.
Я нащупываю красную кнопку на пульте, собираясь погасить экран, но голос ведущей, произнесший знакомое сочетание слов, заставляет меня резко повернуть голову и впиться взглядом в изображение.
— Сегодня стало известно о кадровых перестановках в аппарате власти. Действующий мэр добровольно покидает свой пост и на его место назначен Климов Алексей Дмитриевич, крупный столичный бизнесмен, последние несколько лет возглавлявший главный металлургический комбинат страны…
У меня начинает так сильно шуметь в ушах, что приходится попятиться назад и опуститься на краешек дивана. Губы беззвучно повторяют: «Климов Алексей Дмитриевич. Металлургический комбинат. Столичный бизнесмен».
Следующим кадром экран демонстрирует мне знакомое лицо. Одетый в строгий серый костюм, на меня холодно смотрит Алексей. Пусть прошло три года, но я до сих пор помню в нем все: изгиб темных густых бровей, прямой немного крупноватый нос, волевой подбородок с ямочкой, которую я любила целовать, и яркие зеленые глаза — такие же как у нашего сына.
— Какие у вас планы на наш город, Алексей Дмитриевич? — спрашивает журналист.
— В ближайшее время планирую посетить ряд бюджетных предприятий, чтобы оценить структуру их работы. И конечно обязательно загляну в университет города.
Звук родного голоса заставляет руки покрыться мурашками. В нем нет ни толики теплоты. Я словно слушаю лязг металла. Вздрогнув, я прикладываю ладонь к груди, потому что в этот момент глаза бывшего мужа смотрят прямо в мои. Словно вскрывают душу.
— Считаю, что будущее стоит за нашими детьми, — чеканит Алексей, не сводя с меня взгляда. — И потому моим главным приоритетом станет контроль над надлежащим качеством образования.
Журналист продолжает сыпать вопросами, но гул, стоящий в ушах, мешает мне их слышать. Ноги сами несут меня к сыну, и я незамедлительно подхватываю на руки и прижимаю к себе.
— Кто это? — Женька тычет пальчиком в экран, с которого никак не пропадет лицо его отца.
— Просто дядя, — шепчу я и быстро поднимаю глаза вверх, чтобы не позволить слезам вытечь. — Говорят, будет нашим мэром. Мэр — это тот, кто руководит городом.
