Мне становится неудобно отказывать. Всё-таки мы неплохо общались до его отъезда, и Стас мне очень помог с машиной. Разве справедливо отшивать его из-за того, что я снова позволяю себе фантазировать об Артуре? Он отец Феди и большем речи не идет. У меня нет желания и сил соревноваться с моделями, которые его окружают.
- Мы будем в парке в шесть. Можем встретиться на главной аллее.
- Отлично, - с энтузиазмом соглашается Стас. – Буду ждать нашей встречи.
Я кладу трубку и неожиданно чувствую укол вины. Будто собираюсь совершить что-то неправильное. Это меня злит. Я разве присягала в верности Манапову? Сегодня он сказал, что не сможет погулять с нами. Разве это не жирный намек на то, что у него есть личная жизнь? И мне нужно помнить, что он имеет на неё право. И я тоже имею! Куча родителей воспитывают детей, находясь в приятельских отношениях. Мне нужно запомнить раз и навсегда: между мной и Артуром никогда ничего не будет, даже если временами будет казаться, что это не так. Я не для того взрослела все эти годы, чтобы вновь наступить на те же грабли.
- А где Артур? – Федя хмурит тёмные бровки и смотрит на меня смутившись.
- Он сегодня не может, сынок. Мы погуляем вдвоём. Позже к нам присоединится Станислав. Помнишь его? Он мой друг. Сегодня он позвонил мне и сказал, что хочет отдать тебе подарок.
Федя ничего не отвечает и, демонстративно отвернувшись, начинает ковырять землю лопаткой. Мое сердце обливается кровью. Расстроился. Он так быстро привязался к Артуру, что это пугает.
Стас приезжает с пятнадцати минутным опозданием. Пытается поцеловать меня в щеку, но я уворачиваюсь, не желая, чтобы это увидел Федя. С первых дней его жизни я стараюсь относиться к нему как к взрослому. Сын очень умный и прекрасно понимает все, что происходит вокруг. Не хочу совершать ошибки многих родителей, которые считают, что дети до совершеннолетия мало что осознают.
- Федя, это тебе, - Стас присаживается на корточки и протягивает ему большую коробку, на которой изображен красный гоночный автомобиль. – Это Феррари. Самая быстрая машина.
Сын смотрит на меня и потом с недоверием на подарок. Подарки Артура он хватает, не раздумывая, и при этом улыбается во весь рот. Не могу понять, в чем дело. То ли ему не нравится Стас, то ли он не хочет предавать своего отца.
- Что нужно сказать, сынок?
- Спасибо, - нехотя мямлит Федя.
- Мы собирались дойти до киоска с мороженым, - весело напоминаю я, чтобы разрядить обстановку. – Предлагаю прогуляться всем вместе.
Мы идем к киоску втроём. Мы с сыном держимся за руки, Стас шагает чуть поодаль.
- Это правда, да? – понизив голос, спрашивает он. – То, что пишут в интернете?
Я вздыхаю. Рано или поздно все об этом узнают. К чему продолжать лгать?
- Да, правда.
- Я так и думал. Но это ведь не помешает нам с тобой и дальше видеться?
Я дожидаюсь, пока Федя подбежит к киоску и приклеится к витрине, чтобы выбрать свой долгожданный десерт, и поворачиваюсь к Стасу.
- Между мной и Манаповым ничего нет, если ты об этом.
- Вот и прекрасно, - широко улыбается он. Кажется, эта новость его искренне обрадовала. – Я постоянно думал о тебе в командировке, Маш. Я уже говорил, что ты очень красивая?
Он протягивает ко мне руку и убирает за ухо выбившуюся прядь волос. В этот момент боковым зрение я улавливаю движение в кустах. Вглядываюсь в качающиеся ветки и хмурюсь. Неужели снова журналисты? Когда они от нас отвяжутся?
После часовой прогулки Стас провожает нас до машины и то ли в шутку, то ли всерьёз говорит, что я задолжала ему свидание. Я говорю, что подумаю и на этом мы прощаемся.
Когда мы с Федей подъезжаем к дому, звонит мой телефон. Я снова злюсь на себя, потому что сердце взволнованно подпрыгивает. На экране красуется надпись «Манапов Артур».
- Привет, Артур.
- Ты где, Маша? – жестко и требовательно спрашивает Манапов.
- Мы с Федей гуляли, а сейчас подъехали к дому, - отвечаю я, сбитая с толку его тоном.
- Я в курсе, что вы гуляли. Вопрос с кем?
От неожиданности я не сразу нахожусь с ответом, и тогда Артур продолжает сам.
- Маша, ответь мне на один вопрос: почему мой сын проводит время с посторонним мужчиной и этот посторонний мужчина дарит ему подарки и трогает тебя на его глазах?
Я не сразу нахожусь, что ответить.
Теперь понимаю, что движение в кустах мне не померещилось. В парке действительно кто-то был. Тот, кто за нами следил. Неужели Артур приставил к нам своих людей? Меня трясёт от негодования. Кто дал ему право решать, с кем мне встречаться? Кому позволять к себе прикасаться? Дарить сыну игрушки? Это за гранью моего понимания.
- Артур, ты забываешься, - отвечаю терпеливо. - Я имею полное право встречаться с тем, кем захочу.
- Ты тоже забываешься, Маш.
- Знаешь что!.. – я медленно закипаю от негодования.
- Что? – невозмутимо спрашивает он. - Продолжай.
- Я не хочу с тобой разговаривать в таком тоне. Вот что!
