Собираюсь положить трубку, иначе скажу что-нибудь лишнего, потому что сильно злюсь. Я думала, что мы с Артуром все решили, а он за моей спиной подговорил мать? Очень хитроумный ход. Но совсем бесполезный. Я не изменю своего мнения.
- Машенька, ты ошибаешься. Так ведь нельзя. Это и наш внук тоже...
- Извините, Регина Альбертовна, мне не совсем удобно сейчас говорить. До свидания.
Разъединяю звонок и чувствую, как меня трясет. Стас ждет меня уже порядка десяти минут, я не люблю заставлять людей ждать, но не могу собраться с мыслями. Так и хочется набрать Артура и сказать ему, что он и его семья перегибают палку. Я ведь не какая-нибудь посторонняя тетя, а мама Феди, которая знает как и что будет лучше для собственного ребенка.
- Привет, Маш, - Стас расплывается в улыбке, заметив меня, и идет навстречу.
Обнимает и внимательно всматривается мне в лицо, когда я отвожу глаза. Меня все еще трясет от звонка Регины Альбертовны и ее предложения.
- А что случилось? Почему на тебе лица нет? Кто обидел мою девочку? - он сильнее сжимает мои плечи, когда молчание затягивается.
Не уверена, что Стасу следует знать о таких подробностях, но я сейчас очень злюсь, мне нужно хоть с кем-то поделиться своими эмоциями, иначе меня разорвет. Рассказываю ему о предложении Артура, своем отказе и звонке Регины Альбертовны. Стас понимающе кивает и кривит губы в усмешке.
- Ну, а что ты ожидала, Маш? Там вся семья такая. Чуть вправо, чуть влево и расстрел. И твой отказ для них ровным счетом ничего не значит. Все равно будет так, как они хотят.
- Ты так хорошо их знаешь?
- Более чем, - хмыкает Стас и заводит двигатель.
Как все-таки хорошо, что Стас появился в моей жизни! И какая я была дура, когда отказывалась давать ему шанс из-за Манапова. Как же хорошо иногда просто выговориться кому-нибудь, излить свои раздражения и страхи. Маме не пожалуешься, потому что она сразу начинает нервничать, Таня всегда выслушает, но иногда мне стыдно вываливать на неё свои проблемы. Когда я сбегала в Стамбул беременная, она как никто меня поддерживала. Надо и ей отдохнуть.
А мужская поддержка - это другое. Тем более от того, кто не понаслышке знаком с Артуром и его семьей. Сегодня Стас подтвердил, что мои опасения относительно контакта Феди с Манаповыми отнюдь не беспочвенны. Он тоже считает, что дай им волю, они попытаются диктовать свои условия относительно его общения и воспитания. Я так разволновалась, что Стас, глядя на мои трясущиеся руки, уговорил поехать в ресторан и выпить там вина.
После бокала мне стало немного легче. Стас много говорил на отвлеченные темы, шутил, и постепенно мне удалось расслабиться и даже посмеяться. Зря я не относилась к нему серьезно. Таня правильно говорит: пора мне состояться не только в карьере и материнстве, но и как женщине.
- Сынок, ты сегодня посидишь с няней? - я поворачиваюсь к Феде, сидящего на полу в окружении своих любимых вертолётиков. - У мамы сегодня назначена встреча.
Федя окидывает меня своим не по годам взрослым взглядом и уточняет:
- С Артуром?
- Почему сразу с Артуром? - улыбаюсь я.
- Ты накрасовалась, - заявляет он.
«Накрасовалась» на его языке - это накрасилась и нарядилась. То есть выгляжу лучше чем обычно. Просто мы сегодня со Стасом идём в кино. Он позвонил в обеденный перерыв и пригласил, а я согласилась.
- Нет, сынок, не с Артуром. Не жди меня, ладно? Ложись спать. Няня прочтёт тебе сказку.
Несколько секунд подумав, Федя изрекает:
- Если ты не с Артуром, то он может ко мне приехать.
Я готова зажмурится от расстройства. Мне не по себе, что Федя так запросто готов заменить меня своим отцом, которого знает всего-то месяц. Я так его люблю и мне страшно, что в один день я его потеряю. В голову лезут дурацкие мысли. Я представляю суд за опеку над сыном, и что на вопрос судьи, с кем он хочет жить, Федя вдруг выбирает не меня. От таких фантазий кожа покрывается ознобом и поднимается тошнота.
Я быстро опускаюсь на колени перед Федей и крепко-крепко его обнимаю.
- Я тебя очень люблю. Не забывай об этом никогда. А ты меня любишь?
Сын тыкается личиком мне в плечо и кивает. Я глажу его густые, вьющиеся как у Артура волосы и нюхаю его как одержимая. Что я могу с собой поделать? Он моя жизнь.
Когда я перекидываю через плечо сумку, раздаётся телефонный звонок. При взгляде на экран я напрягаюсь. Это номер Артура.
В последнее время наши общение становится все хуже и хуже. Он никак не может простить мне, что я не отпустила Федю в Грецию.
- Да, Артур.
- Здравствуй, Маша, - твёрдо и по-деловому звучит его голос. - Ты где сейчас?
- Пока дома, - уклончиво отвечаю я, уставившись в зеркало.
- Хорошо. Я сейчас заеду.
Я стискиваю зубы в негодовании. Вот опять. Ставит меня перед фактом.
- Что значит заедешь?
- Хочу обсудить два момента. Во-первых, юристы подготовили бумаги о моем отцовстве. Я хочу чтобы Федя носил мою фамилию. И во-вторых, мне нужно знать, когда мой сын узнаёт, что я ему не посторонний. Не Артур, не дядя Артур, а его законный отец. Уже много времени прошло, но с момента нашего последнего разговора ничего не изменилось.
